Стихи

Поет, поет… Поет и ходит возле дома… И грусть, и нежность, и истома, Как

Поет, краснея, медь. Над горном Стою — и карлик служит мне; Согбенный карлик в

Старый розовый куст, колючий, пыльный, без листьев, Грустно качал головой у подножья высокой бойницы.

Ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь мою. Еванг. Матфея, XVI.18 Introibo

Дни и ночи я безволен, Жду чудес, дремлю без сна. В песнях дальних колоколен

Подумай о подземном шуме. Мое ты сердце утиши. Быть может, и в минутной думе

Сновидец в розовой дреме? Ты — опрокинутый над бездной — И долу грезой бесполезной

А под маской было звездно. Улыбалась чья-то повесть, Короталась тихо ночь. И задумчивая совесть,

Почиет в мире Теодорих, И Дант не встанет с ложа сна. Где прежде бушевало

По зеленым обрывам Я искал мое чудо. Раскалялись туманы, Поднимались красные пыли, Зацветали колосья,

По узким площадям ловил я тень девицы, Но камни и тоска, казалось, — заодно.

По улицам метель метёт, Свивается, шатается. Мне кто-то руку подает И кто-то улыбается. Ведет

По темному саду брожу я в тоске, Следя за вечерней зарею, И мыслю об

Ты не получишь воздаянья, Ты не узнаешь ничего, Но быть дала ты обещанье Хозяйкой

Поднимались из тьмы погребов. Уходили их головы в плечи. Тихо выросли шумы шагов, Словеса

Под вечер лет с немым вниманьем В былое смутно погружен, Я буду жить воспоминаньем,

Под шум и звон однообразный, Под городскую суету Я ухожу, душою праздный, В метель,

По городу бегал черный человек. Гасил он фонарики, карабкаясь на лестницу. Медленный, белый подходил

По берегу плелся больной человек. С ним рядом ползла вереница телег. В дымящийся город

1 Как тяжко мертвецу среди людей Живым и страстным притворяться! Но надо, надо в

Волновать меня снова и снова — В этом тайная воля твоя, Радость ждет сокровенного

Лежать и мне в земле сырой!.. Другой певец по ней пройдет. Козлов Сон мой

Плоды неизведанной страсти, Плоды безотрадных годов Терзают мне душу на части, Трепещут желанием слов…

Плевелы от пшеницы жезл твердо отбивает, Розга буйство из сердец детских прогоняет. Права русского

Плачет ребенок. Под лунным серпом Тащится по полю путник горбатый. В роще хохочет над

Писать ли Вам, что тайный пламень Горит в душе моей опять, И сердце, прежде

Петроградское небо мутилось дождем, На войну уходил эшелон. Без конца — взвод за взводом

Петербургские сумерки снежные. Взгляд на улице, розы в дому… Мысли — точно у девушки

О, наконец! Былой тревоге Отдаться мыслью и душой! Вздыхать у милой на пороге И

В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть

Разлучаясь с девой милой, Друг, ты клялся мне любить!.. Уезжая в край постылый, Клятву

Он вчера нашептал мне много, Нашептал мне страшное, страшное… Он ушел печальной, дорогой, А

Когда гляжу в глаза твои Глазами узкими змеи И руку жму, любя, Эй, берегись!

День догорел на сфере той земли, Где я искал путей и дней короче. Там

Она поет в печной трубе. Ее веселый голос тонок. Мгла опочила на тебе. За

Смеялась ты… Смеюся я! (Романс) Что?, красавица, довольно ты царила, Всё цветы срывала на

Там за лесом двадцать девок Расцветало краше дня. Сергей Городецкий Я — песельник. Я

День полувеселый, полустрадный, Голубая даль от Умбрских гор. Вдруг — минутный ливень, ветр прохладный,

Шел я по улице, горем убитый. Юность моя, как печальная ночь, Бледным лучом упадала

Передвечернею порою Сходил я в сумерки с горы, И вот передо мной — за

Передо мной — моя дорога, Хранитель вьется в высоте: То — ангел, ропщущий на

Что же ты потупилась в смущеньи? Погляди, как прежде, на меня, Вот какой ты

Закат горел в последний раз. Светило дня спустилось в тучи, И их края в

Печальная блеклая роза Качала головкой своей, И сыпались горькие слезы Из плачущих горьких очей…

Выйдем тихонько бродить В лунном сиянии… Фет Шепчутся тихие волны, Шепчется берег с другим,

Озарен таинственной улыбкой Проводил он дни земли. Шел на берег — и на глади

Дни текут молчаливо, Непонятные дни. Жду речного разлива, Притаившись в тени. В отдаленные страны,

Отзвучала гармония дня — Замирают последние песни… Ты, душа, порожденье огня, В наступающем мраке

Отворяются двери — там мерцанья, И за ярким окошком — виденья. Не знаю —

С.М. Соловьеву Сквозь тонкий пар сомнения Смотрю в голубоватый сон. В твоих словах —

Здесь тихо и светло. Смотри, я подойду И в этих камышах увижу всё, что