Владимир Высоцкий

Живу я в лучшем из миров — Не нужно хижины мне: Земля — постель, а небо —

Живёт живучий парень Барри, Не вылезая из седла, По горло он богат долгами, Но

Жизнь оборвёт мою водитель-ротозей. Мой труп из морга не востребует никто. Возьмут мой череп

Жизни после смерти нет. Это всё неправда. Ночью снятся черти мне, Убежав из ада.

Такое творится! Вы перегружены тоской, видать. Тут до жемчужины рукой подать — До озера

Знать бы всё до конца бы и сразу б Про измену, тюрьму и рочок, Но…

Знаю, Когда по улицам, по улицам гуляю, Когда по лицам ничего не понимаю. И

Здравствуй, «Юность», это я, Аня Чепурная, Я ровесница твоя, То есть молодая. То есть

Сгорели мы по недоразумению: Он за растрату сел, а я — за Ксению. У

Жан, Жак, Гийом, Густав — Нормальные французы, Немного подлатав Расползшиеся узы, Бесцветные, как моль, Разинув

Есть телевизор — подайте трибуну, Так проору — разнесётся на мили! Он не окно,

Жил-был человек, который очень много видел И бывал бог знает где и с кем,

Жили-были на море — Это значит плавали, Курс держали правильный, слушались руля. Заходили в

Живёт на свете человек С древнейшим именем Бабек. ………………. Друзьям хорош Бабек Серуш Дарить

Я здесь бы пел ещё дня три — Гостеприимен ваш ВНИИФТРИ.

Запомню, оставлю в душе этот вечер, И встречу с друзьями, и праздничный стол. Сегодня

Я не люблю фатального исхода. От жизни никогда не устаю. Я не люблю любое

Бегают по лесу стаи зверей — Не за добычей, не на водопой: Денно и

Я сказал врачу: «Я за все плачу!» За грехи свои, за распущенность. Уколи меня,

Запретили все цари всем царевичам Строго-настрого ходить по Гуревичам, К Рабиновичам не сметь, тоже —

Я спокоен — Он мне всё поведал. «Не таись», — велел. И я скажу:

В Ленинграде-городе у Пяти углов Получил по морде Саня Соколов. Пел немузыкально, скандалил —

Я уверен, как ни разу в жизни — Это точно, — Что в моём

Зарыты в нашу память на века И даты, и события, и лица, А память,

Я верю в нашу общую звезду, Хотя давно за нею не следим мы, —

Заживайте, раны мои, Вам два года с гаком! Колотые, рваные, Дам лизать собакам. Сиротиночка

Я всё чаще думаю о судьях, — Я такого не предполагал: Если обниму её

Здесь сидел ты, Валет, Тебе счастия нет, Тебе карта всегда не в цвет. Наши

За меня невеста отрыдает честно, За меня ребята отдадут долги, За меня другие отпоют

Здесь вам не равнина, здесь климат иной — Идут лавины одна за одной И здесь

За окном — Только вьюга, смотри, Да пурга, да пурга… Под столом — Только

Икона висит у них в левом углу — Наверно, они молокане, Лежит мешковина у них

Заказал я два коктейля, Двадцать водки, два салата, А в лице метрдотеля Приближался час

Не обрывается сказка концом. Помнишь, тебя мы спросили вначале: Что остаётся от сказки потом —

Приехал я на выставку извне. С неё уже другие сняли пенки. Да не забудут

Сегодня выступал. Один! Нет, не один — вдвоём с гитарой! Виват! Завод шампанских вин,

Не чопорно и не по-светски — По человечески меня Встречали в Северодонецке Семнадцать раз в

Хорошо, что за рёвом не слышалось звука, Что с позором своим был один на

Я был слесарь шестого разряда, Я получки на ветер кидал,- Получал я всегда сколько

Возле города Пекина Ходят-бродят хунвейбины, И старинные картины Ищут-рыщут хунвейбины. И не то чтоб

Я любил и женщин и проказы: Что ни день, то новая была,- И ходили

Возвратился друг у меня Неожиданно. Бабу на меня поменял — Где же это видано?

Да, сегодня я в ударе, не иначе — Надрываются в восторге москвичи: Я спокойно

Всё было не так, как хотелось вначале, Хоть было всё как у людей, Но

Всё, что сумел запомнить, я сразу перечислил, Надиктовал на ленту и даже записал. Но

Всё меньше вас, участники войны, — Осколки бродят, покидают силы. Не торопитесь, вы и

Все мы чьи-то племянники, Внуки и сыновья, Просто или по пьяни ли Все мы

Всё позади: и КПЗ, и суд, И прокурор, и даже судьи с адвокатом. Теперь

Всё с себя снимаю — слишком душно, За погодой следую послушно, Но… всё долой — нельзя

Нынче все срока закончены, А у лагерных ворот, Что крест-накрест заколочены, — Надпись: «Все

Всему на свете выходят сроки, А соль морская въедлива, как чёрт. Два мрачных судна