Ах ты, бедность горемычная
Ах ты, бедность горемычная, Дома в горе терпеливая, К куску черствому привычная, В чужих
Ах, прости, святой угодник
Ах, прости, святой угодник! Захватила злоба дух: Хвалят бурсу, хвалят вслух; Мирянин — попов
Ах! Признаюся, воля Ваша
Ах! Признаюся, воля Ваша, Мне надоела эта «Чаша», И я б благую часть избрал,
Бывают светлые мгновенья
Бывают светлые мгновенья: Мир ясный душу осенит; Огонь святого вдохновенья Неугасаемо горит. Оно печать
Бурлак
Эх, приятель, и ты, видно, горе видал, Коли плачешь от песни веселой! Нет, послушай-ка
Бобыль
Посвящается Н. В. Кукольнику Дай взгляну веселей: Дума не помога. Для меня ль, бобыля,
Бесталанная доля
Доля бесталанная, Что жена сварливая, Не уморит с голода, Не накормит досыта. Дома —
Бегут часы, недели и года
Бегут часы, недели и года, И молодость, как легкий сон, проходит. Ничтожный плод страданий
Бедная молодость, дни невеселые
Бедная молодость, дни невеселые, Дни невеселые, сердцу тяжелые! Глянешь назад — точно степь неоглядная,.
Ах, у радости быстрые крылья
Ах, у радости быстрые крылья, Золотые да яркие перья! Прилетит — вся душа встрепенется,
Музыка леса
Без конца поля Развернулися, Небеса в воде Опрокинулись. За крутой курган Солнце прячется, Облаков
Когда один, в минуты размышленья
Когда один, в минуты размышленья, С природой я беседую в тиши,— Я верю: есть
Донцам
Да здравствует донцов воинственное племя, Да здравствует и млад и стар! Привет вам всей
Мрамор
Недвижимый мрамор в пустыне глухой Лежал одиноко, обросший травой; Дожди в непогоду его обмывали
Когда Невы, окованной гранитом
Когда Невы, окованной гранитом, Алмазный блеск я вижу в час ночной И весело по
Дитяти
Не знаешь ты тоски желаний, Прекрасен мир твоей весны, И светлы, чуждые страданий, Твои
Монастырь
Крестом высоким осененный, Вдали от сел и городов, Один стоишь ты, окруженный Густыми купами
Когда, мой друг, в часы одушевленья
Когда, мой друг, в часы одушевленья Далеких лет прекрасное значенье Предузнает восторженный твой ум,
Детство веселое, детские грезы
Детство веселое, детские грезы… Только вас вспомнишь — улыбка и слезы… Голову няня в
Молитва дитяти
Молись, дитя: сомненья камень Твоей груди не тяготит; Твоей молитвы чистый пламень Святой любовию
Из записки
На языке чужом я начал объясняться, Устав от русской чепухи: Век просвещения!.. Чему тут
Деревенский бедняк
Мужичка-бедняка Господь бог наградил: Душу теплую дал И умом наделил. Да злодейка нужда, И
Могила дитяти
Посвящается Н. И. Второву Над твоей могилкой Солнышко сияет; В зелени сирени Птичка распевает.
И дождь и ветер. Ночь темна
И дождь и ветер. Ночь темна. В уснувшем доме тишина. Никто мне думать не
День и ночь с тобой жду встречи
День и ночь с тобой жду встречи, Встречусь — голову теряю; Речь веду, но
Мне, видно, нет другой дороги
Мне, видно, нет другой дороги — Одна лежит… иди вперед, Тащись, покуда служат ноги,
Хозяин
Впряжен в телегу конь косматый, Откормлен на диво овсом, И бляхи медные на нем
Дележ
Да, сударь мой, нередко вот бывает! Отец на стол, а детки за дележ, И
Мертвое тело
Парень-извозчик в дороге продрог, Крепко продрог, тяжело занемог. В грязной избе он на печке
Грусть старика
Жизнь к развязке печально идет, Сердце счастья и радостей просит, А годов невозвратный полет
Дачная жизнь
Дождь и холод — нет погоды! Выйти некуда — хоть брось! Виды — сальные
Медленно движется время
Медленно движется время,- Веруй, надейся и жди… Зрей, наше юное племя! Путь твой широк
Горькие слезы
In meiner Brust da sitzt ein Weh, Das will die Brust zersprengea, Heine[1] Чужих
Чуть сошлись мы, друг друга узнали
Чуть сошлись мы — друг друга узнали. Ваши речи мне в душу запали, Но,
Мать и дочь
Худа, ветха избушка И, как тюрьма, тесна; Слепая мать-старушка Как полотно бледна. Бедняжка потеряла
Гнездо ласточки
Кипит вода, ревет ручьем, На мельнице и стук и гром, Колеса-то в воде шумят,
Что счастье? — Бред воображенья
Что счастье? — бред воображенья, Любовь — лишь чувственности дань; Власть — бремя или
М. Ф. Де-Пуле (Mein freund, от тоски изнываю)
Mein Freund1, от тоски изнываю, Не вижу покойного дня; И пищу и сон забываю:
Где вы, слуги добра
Где вы, слуги добра? Выходите вперед, Подавайте пример, Поучайте народ!
М. Ф. Де-Пуле (Брожу ли я вдоль улиц шумных)
Брожу ли я вдоль улиц шумных, Сижу ль один в моем угле — Не
Еще один потухший день
Еще один потухший день Я равнодушно провожаю И молчаливой ночи тень, Как гостя скучного,
Лесник и его внук
«Дедушка, дедушка! Вот я чудес-то когда насмотрелся! Песней наслушался всяких!., и вспомню, так сердце
Елка
Посвящается кн. Е. П. Долгорукой Одиноко вырастала Елка стройная в лесу,- Холод смолоду узнала,
Н. И. Второву (Из библиотеки старинной)
Из библиотеки старинной Вам том разрозненный дарю; Я, признаюсь, морали чинной В сатире скучной
Лампадка
Пред образом лампадка догорает, Кидая тень на потолок… Как много дум, дум горьких, вызывает
Ехал из ярмарки ухарь-купец
Ехал из ярмарки ухарь-купец, Ухарь-купец, удалой молодец. Стал он на двор лошадей покормить, Вздумал
Н. Д. (Не отравляй минут успокоенья)
Не отравляй минут успокоенья Болезненным предчувствием утрат: Таинственно небес определенье, Но их закон ненарушимо
Купец на пчельнике
Меж ульев, к леску примыкая густому, Под тению гибких берез и ракит, Недавно покрытая
Дума (В глубокой мгле холодного забвенья…)
В глубокой мгле холодного забвенья Теряются народов поколенья, Законы их, междоусобный спор, И доблести,
Н. А. Матвеевой (Я вас не смею раздражать)
Я вас не смею раздражать И повинуюсь молчаливо, И, хоть совсем не рад молчать,
Кулак
Все благо и прекрасно на земле, Когда живет в своем определенье; Добро везде, добро