То в виде девочки, то в образе старушки
То в виде девочки, то в образе старушки, То грустной, то смеясь — ко
Я глазами в глаза вникал
Я глазами в глаза вникал, Но встречал не иные взгляды, А двоящиеся анфилады Повторяющихся
Толпа (Эмиль Верхарн)
В городах из сумрака и черни, Где цветут безумные огни; В городах, где мечутся,
Я иду дорогой скорбной
Я иду дорогой скорбной в мой безрадостный Коктебель… По нагорьям терн узорный и кустарники
Трихины
«Появились новые трихины»… Ф. Достоевский Исполнилось пророчество: трихины В тела и в дух вселяются
Я, полуднем объятый
Я, полуднем объятый, Точно терпким вином, Пахну солнцем и мятой, И звериным руном; Плоть
Ужас (Эмиль Верхарн)
В равнинах Ужаса, на север обращенных, Седой Пастух дождливых ноябрей Трубит несчастие у сломанных
Я шел сквозь ночь
Я шел сквозь ночь. И бледной смерти пламя Лизнуло мне лицо и скрылось без
В эти дни
И. Эренбургу В эти дни великих шумов ратных И побед, пылающих вдали, Я пленен
Я ждал страданья столько лет
Я ждал страданья столько лет Всей цельностью несознанного счастья. И боль пришла, как тихий
В эту ночь я буду лампадой
В эту ночь я буду лампадой В нежных твоих руках… Не разбей, не дыши,
Заклятье о русской земле
Встану я помолясь, Пойду перекрестясь, Из дверей в двери, Из ворот в ворота —
Судьба замедлила сурово
Судьба замедлила сурово На росстани лесных дорог… Я ждал и отойти не мог, Я
В мастерской
Ясный вечер, зимний и холодный, За высоким матовым стеклом. Там, в окне, в зелёной
Завоевание (Эмиль Верхарн)
Земля дрожит раскатом поездов, Кипят моря под носом пароходов; На запад, на восток, на
Святая Русь
Суздаль да Москва не для тебя ли По уделам землю собирали Да тугую золотом
В мирах любви
1 В мирах любви неверные кометы, Сквозь горних сфер мерцающий стожар — Клубы огня,
Зима в деревне
Зима… Крестьянин, торжествуя, Несет закладывать тулуп… Кабатчик, голод тут почуя, Дает ему единый «руп»…
Святой Франциск
Ходит по полям босой монашек, Созывает птиц, рукою машет, И тростит ногами, точно пляшет,
В неверный час тебя я встретил
В неверный час тебя я встретил, И избежать тебя не мог — Нас рок
Таиах
Тихо, грустно и безгневно Ты взглянула. Надо ль слов? Час настал. Прощай, царевна! Я
В янтарном забытье полуденных минут
В янтарном забытье полуденных минут С тобою схожие проходят мимо жены, В душе взволнованной
Так странно, свободно и просто
Так странно, свободно и просто Мне выявлен смысл бытия, И скрытое в семени «я»,
Венок сонетов
1 В мирах любви неверные кометы, Сквозь горних сфер мерцающий стожар — Клубы огня,
Там жив мой стих
Теперь я мертв. Я стал строками книги В твоих руках… И сняты с плеч
Весь Париж
Осень… осень… Весь Париж, Очертанья сизых крыш Скрылись в дымчатой вуали, Расплылись в жемчужной
Тангейзер
Смертный, избранный богиней, Чтобы свергнуть гнет оков, Проклинает мир прекрасный Светлых эллинских богов. Гордый
Видение Иезекииля
Бог наш есть огнь поядающий. Твари Явлен был свет на реке на Ховаре. В
Термидор
1 Катрин Тео во власти прорицаний. У двери гость — закутан до бровей. Звучат
Возьми весло, ладью отчаль
Возьми весло, ладью отчаль, И пусть в ладье вас будет двое. Ах, безысходность и
Терминология
«Брали на мушку», «ставили к стенке», «Списывали в расход» — Так изменялись из года
Выйди на кровлю
Выйди на кровлю. Склонись на четыре Стороны света, простерши ладонь… Солнце… Вода… Облака… Огонь…-
Террор
Собирались на работу ночью. Читали Донесенья, справки, дела. Торопливо подписывали приговоры. Зевали. Пили вино.
Я быть устал среди людей
Я быть устал среди людей, Мне слышать стало нестерпимо Прохожих свист и смех детей…
Преосуществление
К. Ф. Богаевскому «Postquam devastationem XL aut amplius dies Roma fuit ita desolata, ut
Сквозь сеть алмазную зазеленел восток
Сквозь сеть алмазную зазеленел восток. Вдаль по земле, таинственной и строгой, Лучатся тысячи тропинок
Приляг на отмели. Обеими руками (Анри де Ренье)
Приляг на отмели. Обеими руками Горсть русого песку, зажженного лучами, Возьми и дай ему
Снилось мне, что боги говорили со мною (Анри де Ренье)
Снилось мне, что боги говорили со мною: Один, украшенный водорослями и струящейся влагой, Другой
Протопоп Аввакум
Памяти В.И. Сурикова 1 Прежде нежели родиться — было Во граде солнечном, В Небесном
Спекулянт
Кишмя кишеть в кафе у Робина, Шнырять в Ростове, шмыгать по Одессе, Кипеть на
Пройдёмте по миру как дети
Пройдёмте по миру, как дети, Полюбим шуршанье осок, И терпкость прошедших столетий, И едкого
Спустилась ночь
Спустилась ночь. Погасли краски. Сияет мысль. В душе светло. С какою силой ожило Всё
Пурпурный лист на дне бассейна
Пурпурный лист на дне бассейна Сквозит в воде, и день погас… Я полюбил благоговейно
Стенькин суд
Н.Н. Кедрову У великого моря Хвалынского, Заточенный в прибрежный шихан, Претерпевый от змия горынского,
Путями Каина
I. МЯТЕЖ 1 В начале был мятеж, Мятеж был против Бога И Бог был
Ступни горят, в пыли дорог душа
Ступни горят, в пыли дорог душа… Скажи: где путь к невидимому граду? — Остановись.
Раскрыв ладонь, плечо склонила
Раскрыв ладонь, плечо склонила… Я не видал еще лица, Но я уж знал, какая
Реймская богоматерь
Марье Самойловне Цетлин Vuе de trois-quarts, la Cathedrale de Reims evoque une grande figure
Россия (С Руси тянуло выстуженным ветром)
1 С Руси тянуло выстуженным ветром. Над Карадагом сбились груды туч. На берег опрокидывались
Рождение стиха
В душе моей мрак грозовой и пахучий… Там вьются зарницы, как синие птицы… Горят
Русь глухонемая
Был к Иисусу приведен Родными отрок бесноватый: Со скрежетом и в пене он Валялся,