Марина Цветаева

Живу — не трогаю. Горы не срыть. Спроси безногого, Ответит: жить. Не наша —

Жизни с краю, Середкою брезгуя, Провожаю Дорогу железную. Века с краю В запретные зоны

Златоустой Анне — всея Руси Искупительному глаголу, — Ветер, голос мой донеси И вот

Змея оправдана звездой, Застенчивая низость — небом. Топь — водопадом, камень — хлебом. Чернь

Знакомец! Отколева в наши страны? Которого ветра клясть? Знакомец! С тобою в любовь не

Знаю, умру на заре! На которой из двух, Вместе с которой из двух —

Золото моих волос Тихо переходит в седость. — Не жалейте! Всё сбылось, Всё в

Зверю — берлога, Страннику — дорога, Мертвому — дроги. Каждому — свое. Женщине —

Звезда над люлькой — и звезда над гробом! А посредине — голубым сугробом —

Эти ручки кто расцепит, Чья тяжелая рука? Их цепочка так легка Под умильный детский

Запах, запах Твоей сигары! Смуглой сигары Запах! Перстни, перья, Глаза, панамы… Синяя ночь Монако.

Запечатленный, как рот оракула — Рот твой, гадавший многим. Женщина, что от дозору спрятала

Сыплют волны, с колесами споря, Серебристые брызги вокруг. Ни смущения в сердце, ни горя,

Заповедей не блюла, не ходила к причастью. Видно, пока надо мной не пропоют литию,

Сабли взмах — И вздохнули трубы тяжко — Провожать Легкий прах. С веткой зелени

Заря малиновые полосы Разбрасывает на снегу, А я пою нежнейшим голосом Любезной девушки судьбу.

Юношам — жарко, Юноши — рдеют, Юноши бороду бреют. Старость — жалеет: Бороды греют.

Заря пылала, догорая, Солдатики шагали в ряд. Мне мать сказала, умирая: — Надень мальчишеский

Юноше в уста — Богу на алтарь — Моря и песка Пену и янтарь

Завораживающая! Крест На крест складывающая руки! Разочарование! Не крест Ты — а страсть, как

За девками доглядывать, не скис ли в жбане квас, оладьи не остыли ль, Да

Здравствуй! Не стрела, не камень: Я! — Живейшая из жен: Жизнь. Обеими руками В

«Мама, милая, не мучь же! Мы поедем или нет?» Я большая,- мне семь лет,

Целый вечер играли и тешились мы ожерельем Из зеленых, до дна отражающих взоры, камней.

За Отрока — за Голубя — за Сына, За царевича младого Алексия Помолись, церковная

Стакан воды во время жажды жгучей: — Дай — или я умру! — Настойчиво

За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел

Лидии Александровне Тамбурер Наше сердце тоскует о пире И не спорит и все позволяет.

Закинув голову и опустив глаза, Пред ликом Господа и всех святых — стою. Сегодня

Пляшут зайцы на лужайке, Пляшут мошки на лозе. Хочешь разума в хозяйстве — Не

Заклинаю тебя от злата, От полночной вдовы крылатой, От болотного злого дыма, От старухи,

Милые, ранние веточки, Гордость и счастье земли, Деточки, грустные деточки, О, почему вы ушли?

Закрыв глаза — раз иначе нельзя — (А иначе — нельзя!) закрыв глаза На

Жидкий звон, постный звон. На все стороны — поклон. Крик младенца, рев коровы. Слово

Водопадами занавеса, как пеной — Хвоей — пламенем — прошумя. Нету тайны у занавеса

Жив, а не умер Демон во мне! В теле как в трюме, В себе

Кастальскому току, Взаимность, заторов не ставь! Заочность: за оком Лежащая, вящая явь. Заустно, заглазно

Жив и здоров! Громче громов — Как топором — Радость! Нет, топором Мало: быком

Запах пшеничного злака, Ветер, туман и кусты… Буду отчаянно плакать — Я, и подумаешь

Я расскажу тебе — про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман На

Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю — как бурю, задержанную

Я с вызовом ношу его кольцо! -Да, в вечности — жена, не на бумаге!

Только глянул — пространство со взгляда, как с якоря, сорвалося! Эти вспышки зеленого дыма

Я счастлива жить образцово и просто — Как солнце, как маятник, как календарь. Быть

Я сейчас лежу ничком — Взбешенная! — на постели. Если бы Вы захотели Быть

Я сказала, а другой услышал И шепнул другому, третий — понял, А четвертый, взяв

Я — страница твоему перу. Все приму. Я белая страница. Я — хранитель твоему

«Я страшно нищ, Вы так бедны, Так одинок и так один. Так оба проданы

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день. Вы надо мною как большая тень,

Я видела Вас три раза, Но нам не остаться врозь. — Ведь первая Ваша