1 июня 1950
Пусть дети запомнят сегодняшний день Студеный, прохладный, погожий [В садах городских зацветает сирень] И
Анна Ахматова
Не позабылося покуда и, надо думать, навсегда, как мы встречали Вас оттуда и провожали
24 мая
Это были черные тюльпаны, Это были страшные цветы. 24 мая 1959
27 января 1944 (И в ночи январской, беззвездной)
И в ночи январской, беззвездной, Сам дивясь небывалой судьбе, Возвращенный из смертной бездны, Ленинград
А человек, который для меня
А человек, который для меня Теперь никто, а был моей заботой И утешеньем самых
А! Это снова ты. Не отроком влюбленным
А! Это снова ты. Не отроком влюбленным, Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным Ты в
А как музыка зазвучала
А как музыка зазвучала И очнулась вокруг зима, Стало ясно, что у причала Государыня-смерть
А мы?
А мы? Не так же ль мы Сошлись на краткий миг для переклички? 21
А Смоленская нынче именинница
Памяти Ал. Блока А Смоленская нынче именинница, Синий ладан над травою стелется, И струится
А там мой мраморный двойник
…А там мой мраморный двойник, Поверженный под старым кленом, Озерным водам отдал лик, Внимает
А тебе еще мало по-русски
А тебе еще мало по-русски, И ты хочешь на всех языках Знать, как круты
А ты думал, я тоже такая
А ты думал — я тоже такая, Что можно забыть меня, И что брошусь,
А ты теперь тяжелый и унылый
А ты теперь тяжелый и унылый, Отрекшийся от славы и мечты, Но для меня
А умирать поедем в Самарканд
А умирать поедем в Самарканд, На родину предвечных роз… Ташкент, Ташми (в тифозном бреду)
А в книгах я последнюю страницу
А в книгах я последнюю страницу Всегда любила больше всех других, — Когда уже
А в зеркале двойник бурбонский профиль прячет
А в зеркале двойник бурбонский профиль прячет И думает, что он незаменим, Что все
А я говорю, вероятно, за многих
А я говорю, вероятно, за многих: Юродивых, скорбных, немых и убогих, И силу свою
А я иду, где ничего не надо
А я иду, где ничего не надо, Где самый милый спутник — только тень,
Ах! — где те острова
Ах! — где те острова, Где растет трын-трава Густо …………………. …………………. …….. Где Ягода-злодей
Александр у Фив
Наверно, страшен был и грозен юный царь, Когда он произнес: ‘Ты уничтожишь Фивы’. И
Александру Блоку
От тебя приходила ко мне тревога И уменье писать стихи. Март 1914
Алиса
I Все тоскует о забытом О своем весеннем сне, Как Пьеретта о разбитом Золотистом
Ангел, три года хранивший меня
Ангел, три года хранивший меня, Вознесся в лучах и огне, Но жду терпеливо сладчайшего
Античная страничка
I. СМЕРТЬ СОФОКЛА Тогда царь понял, что умер Софокл. Легенда На дом Софокла в
Бег времени (Что войны, что чума)
Что войны, что чума? — конец им виден скорый, Их приговор почти произнесён. Но
Белая ночь
Небо бело страшной белизною, А земля как уголь и гранит. Под иссохшей этою луною
Белой ночью
Ах, дверь не запирала я, Не зажигала свеч, Не знаешь, как, усталая, Я не
Белый дом
Морозное солнце. С парада Идут и идут войска. Я полдню январскому рада, И тревога
Беспамятна лишь жизнь
Беспамятна лишь жизнь, — такой не назовем Ее сестру, — последняя дремота В назначенный
Бесшумно ходили по дому
Бесшумно ходили по дому, Не ждали уже ничего. Меня привели к больному, И я
Бессмертник сух и розов
Бессмертник сух и розов. Облака На свежем небе вылеплены грубо. Единственного в этом парке
Без крова, без хлеба, без дела
Без крова, без хлеба, без дела Жила я на радость врагам, Я иначе жить
Без названия
Среди морозной праздничной Москвы, Где протекает наше расставанье И где, наверное, прочтете вы Прощальных
Бежецк
Там белые церкви и звонкий, светящийся лед, Там милого сына цветут васильковые очи. Над
Безвольно пощады просят
Безвольно пощады просят Глаза. Что мне делать с ними, Когда при мне произносят Короткое,
Бисерным почерком пишете, Lise
Георгию Иванову Бисерным почерком пишете, Lise, Уже не подруге, не старой тетке. Голуби взлетели
Безымянная здесь могила
Безымянная здесь могила . . . . . . . . . . .
Больничные молитвенные дни
Больничные молитвенные дни И где-то близко за стеною — море Серебряное — страшное, как
Божий Ангел, зимним утром
Божий Ангел, зимним утром Тайно обручивший нас, С нашей жизни беспечальной Глаз не сводит
Брат! Дождалась я светлого дня
‘Брат! Дождалась я светлого дня. В каких скитался ты странах?! ‘Сестра, отвернись, не смотри
Бреды
Самолет приблизился к Парижу . . . . . . . . . .
Будем вместе, милый, вместе
Будем вместе, милый, вместе, Знают все, что мы родные, А лукавые насмешки, Как бубенчик
Будешь жить, не зная лиха
Будешь жить, не зная лиха, Править и судить, Со своей подругой тихой Сыновей растить.
Буду черные грядки холить
Буду черные грядки холить, Ключевой водой поливать; Полевые цветы на воле, Их не надо
Буду тихо на погосте
Буду тихо на погосте Под доской дубовой спать, Будешь, милый, к маме в гости
Был блаженной моей колыбелью
Был блаженной моей колыбелью Темный город у грозной реки И торжественной брачной постелью, Над
Был он ревнивым, тревожным и нежным
Был он ревнивым, тревожным и нежным, Как божье солнце, меня любил, А чтобы она
Быть может, презреннее всех на земле
Быть может, презреннее всех на земле Нарушитель клятвы не данной. 1963
Бывало, я с утра молчу
Бывало, я с утра молчу, О том, что сон мне пел. Румяной розе и
Быть страшно тобою хвалимой
Быть страшно тобою хвалимой… Все мои подсчитала грехи. И в последнюю речь подсудимой Ты
Царскосельская ода
А в переулке забор дощатый… Н.Г. Настоящую оду Нашептало… Постой, Царскосельскую одурь Прячу в