Звонче жаворонка пенье
Звонче жаворонка пенье, Ярче вешние цветы, Сердце полно вдохновенья, Небо полно красоты. Разорвав тоски
Змея, что по скалам влечешь свои извивы
Змея, что по скалам влечешь свои извивы И между трав скользишь, обманывая взор, Помедли,
Змей Тугарин
Былина 1 Над светлым Днепром, средь могучих бояр, Близ стольного Киева-града, Пирует Владимир, с
Желтобрюхого Гаврила
Желтобрюхого Гаврила Обливали молоком, А Маланья говорила: «Он мне вовсе незнаком!»
Земля цвела
Земля цвела. В лугу, весной одетом, Ручей меж трав катился, молчалив; Был тихий час
Запад гаснет в дали бледно-розовой
Запад гаснет в дали бледно-розовой, Звезды небо усеяли чистое, Соловей свищет в роще березовой,
Замолкнул гром, шуметь гроза устала
Замолкнул гром, шуметь гроза устала, Светлеют небеса, Меж черных туч приветно засияла Лазури полоса;
Закревский так сказал пожарным
Закревский так сказал пожарным: «Пойдем, ребята, напролом! На крыше, в свете лучезарном, Я вижу
Я задремал, главу понуря
Я задремал, главу понуря, И прежних сил не узнаю; Дохни, господь, живящей бурей На
Я верю в чистую любовь
Я верю в чистую любовь И в душ соединенье; И мысли все, и жизнь,
Я вас узнал, святые убежденья
Я вас узнал, святые убежденья, Вы спутники моих минувших дней, Когда, за беглой не
Я готов румянцем девичьим
Я готов румянцем девичьим Оттого покрыться, Что Маркeвич с Стасюлевичем Долго так бранится. Что
Вздымаются волны как горы
Вздымаются волны как горы И к тверди возносятся звездной, И с ужасом падают взоры
Вырастает дума, словно дерево
Вырастает дума, словно дерево, Вроет в сердце корни глубокие, По поднебесью ветвями раскинется, Задрожит,
Все забыл я, все простил
Все забыл я, все простил, Все меня чарует, И приказчик стал мне мил, Что
Войдем сюда; здесь меж руин
Войдем сюда; здесь меж руин Живет знакомый мне раввин; Во дни прошедшие, бывало, Видал
Вот уж снег последний в поле тает
Вот уж снег последний в поле тает, Теплый пар восходит от земли, И кувшинчик
Волки
Когда в селах пустеет, Смолкнут песни селян И седой забелеет Над болотом туман, Из
Во дни минувшие бывало
Во дни минувшие бывало, Когда являлася весна, Когда природа воскресала От продолжительного сна, Когда
Вновь растворилась дверь
Вновь растворилась дверь на влажное крыльцо, В полуденных лучах следы недавней стужи Дымятся. Теплый
Вихорь-конь
В диком месте в лесу… Из соломы был низкий построен шалаш. Частым хворостом вход
Вeсeнние чувства
НЕОБУЗДАННОГО ДРЕВНЕГО Дождусь ли той истории, Когда придет весна И молодой цикории Засветит желтизна!
Великодушие смягчает сердца (Вонзил кинжал убийца нечестивый)
Вонзил кинжал убийца нечестивый В грудь Деларю. Tот, шляпу сняв, сказал ему учтиво: «Благодарю».
Василий Шибанов
Князь Курбский от царского гнева бежал, С ним Васька Шибанов, стремянный. Дороден был князь,
В стране лучей, незримой нашим взорам
В стране лучей, незримой нашим взорам, Вокруг миров вращаются миры; Там сонмы душ возносят
В совести искал я долго обвиненья
В совести искал я долго обвиненья, Горестное сердце вопрошал довольно — Чисты мои мысли,
В монастыре пустынном близ Кордовы
В монастыре пустынном близ Кордовы Картина есть. Старательной рукой Изобразил художник в ней суровый,
В колокол, мирно дремавший, с налета тяжелая бомба
В колокол, мирно дремавший, с налета тяжелая бомба Грянула; с треском кругом от нее
В дни златые вашего царенья
В дни златые вашего царенья, В дни, когда любящею рукой Вы вели младые поколенья,
В альбом (Стрелок, на той поляне)
Стрелок, на той поляне Кто поздно так бежит? Что там в ночном тумане Клубится
В.А. Арцимовичу (Ты властитель всех сердец)
Ты властитель всех сердец, Нам же дядя и отец!
Уж ты нива моя, нивушка
Уж ты нива моя, нивушка, Не скосить тебя с маху единого, Не связать тебя
Уж ты мать-тоска, горе-гореваньице
Уж ты мать-тоска, горе-гореваньице! Ты скажи, скажи, ты поведай мне: На добычу-то как выходишь
Уж ласточки, кружась, над крышей щебетали
Уж ласточки, кружась, над крышей щебетали, Красуяся, идет нарядная весна: Порою входит так в
Усни, печальный друг
Усни, печальный друг, уже с грядущей тьмой Вечерний алый свет сливается все боле; Блеящие
Ушкуйник
Одолела сила-удаль меня, молодца, Не чужая, своя удаль богатырская! А и в сердце тая
Улыбка кроткая, в движенье каждом тихость
Улыбка кроткая, в движенье каждом тихость, Застенчивость в делах, а в помышленьях лихость, Стремленье
Угораздило кофейник
Угораздило кофейник С вилкой в роще погулять. Набрели на муравейник; Вилка ну его пырять!
У приказных ворот собирался народ
У приказных ворот собирался народ Густо; Говорит в простоте, что в его животе Пусто.
Ты знаешь, я люблю
Ты знаешь, я люблю там, за лазурным сводом, Ряд жизней мысленно отыскивать иных, И,
Ты знаешь край, где все обильем дышит
Ты знаешь край, где все обильем дышит, Где реки льются чище серебра, Где ветерок
Ты жертва жизненных тревог
Ты жертва жизненных тревог, И нет в тебе сопротивленья, Ты, как оторванный листок, Плывешь
Ты помнишь ли, Мария
Ты помнишь ли, Мария, Один старинный дом И липы вековые Над дремлющим прудом? Безмолвные
Ты почто, злая кручинушка
Ты почто, злая кручинушка, Не вконец извела меня, бедную, Разорвала лишь душу надвое? Не
Ты неведомое, незнамое
Ты неведомое, незнамое, Без виду, без образа, Без имени-прозвища! Полно гнуть меня ко сырой
Ты не спрашивай, не распытывай
Ты не спрашивай, не распытывай, Умом-разумом не раскидывай: Как люблю тебя, почему люблю, И
Ты меня поняла не вполне
Ты меня поняла не вполне, И хоть сердце открылось. . . . . .
Ты любишь в нем лишь первую любовь
Ты клонишь лик, о нем упоминая, И до чела твоя восходит кровь — Не
Ты клонишь лик, о нем упоминая
Ты клонишь лик, о нем упоминая, И до чела твоя восходит кровь — Не
Тщетно, художник, ты мнишь
Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель! Вечно носились они над землею,
Три побоища
1 Ярились под Киевом волны Днепра, За тучами тучи летели, Гроза бушевала всю ночь