Николай Заболоцкий

Все, что было в душе, все как будто опять потерялось, И лежал я в

Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал Ни в недрах скал, ни

Отчего, как восточное диво, Черноока, печальна, бледна, Ты сегодня всю ночь молчаливо До рассвета

Я шел сквозь рощу. Ночь легла Вдоль по траве, как мел бела. Торчком кусты

Нехороший, но красивый, Это кто глядит на нас? То Мужик неторопливый Сквозь очки уставил

Я трогал листы эвкалипта И твердые перья агавы, Мне пели вечернюю песню Аджарии сладкие

1 Рожок поет протяжно и уныло,— Давно знакомый утренний сигнал! Покуда медлит сонное светило,

Я воспитан природой суровой, Мне довольно заметить у ног Одуванчика шарик пуховый, Подорожника твердый

Мне мачехой Флоренция была, Я пожелал покоиться в Равенне. Не говори, прохожий, о измене,

О солнце, раскаленное чрез меру, Угасни, смилуйся над бедною землей! Мир призраков колеблет атмосферу,

Уступи мне, скворец, уголок, Посели меня в старом скворешнике. Отдаю тебе душу в залог

Золотой светясь оправой С синим морем наравне, Дремлет город белоглавый, Отраженный в глубине. Он

В этой роще березовой, Вдалеке от страданий и бед, Где колеблется розовый Немигающий утренний

Откинув со лба шевелюру, Он хмуро сидит у окна. В зеленую рюмку микстуру Ему

В жилищах наших Мы тут живём умно и некрасиво. Справляя жизнь, рождаясь от людей,

В очарованье русского пейзажа Есть подлинная радость, но она Открыта не для каждого и

В глуши бутылочного рая, Где пальмы высохли давно, Под электричеством играя, В бокале плавало

Плоды Мичурина, питомцы садовода, Взращенные усильями народа, Распределенные на кучи и холмы, Как вы

Во многом знании — немалая печаль, Так говорил творец Экклезиаста. Я вовсе не мудрец,

Хочу у моря я спросить, Для чего оно кипит? Пук травы зачем висит, Между

В крылатом домике, высоко над землей, Двумя ревущими моторами влекомый, Я пролетал вчера дорогой

Вокруг села бродили грозы, И часто, полные тоски, Удары молнии сквозь слезы Ломали небо

Старухи, сидя у ворот, Хлебали щи тумана, гари. Тут, торопясь на завод, Шел переулком

На сараях, на банях, на гумнах Свежий ветер вздувает верхи. Изливаются в возгласах трубных

В этом мире, где наша особа Выполняет неясную роль, Мы с тобою состаримся оба,

Жил-был кот, Ростом он был с комод, Усищи — с аршин, Глазищи — с

Народный Дом, курятник радости, Амбар волшебного житья, Корыто праздничное страсти, Густое пекло бытия! Тут

Жучок ли точит древесину Или скоблит листочек тля, Сухих листов своих корзину Несет мне

В стороне от шоссейной дороги, В городишке из хаток и лип, Хорошо постоять на

Клялась ты — до гроба Быть милой моей. Опомнившись, оба Мы стали умней. Опомнившись,

Среди других играющих детей Она напоминает лягушонка. Заправлена в трусы худая рубашонка, Колечки рыжеватые

Ты и скрипку с собой принесла, И заставила петь на свирели, И, схватив за

Когда вдали угаснет свет дневной И в черной мгле, склоняющейся к хатам, Всё небо

Сияла ночь, играя на пандури, Луна плыла в убежище любви, И снова мне в

Посредине панели Я заметил у ног В лепестках акварели Полумертвый цветок. Он лежал без

Когда бы я недвижным трупом Лежал, устав от бытия,— Людским страстям, простым и грубым,

Расступились на площади зданья, Листья клена целуют звезду. Нынче ночью — большое гулянье, И

Осветив черепицу на крыше И согрев древесину сосны, Поднимается выше и выше Запоздалое солнце

Кто мне откликнулся в чаще лесной? Старый ли дуб зашептался с сосной, Или вдали

О сад ночной, таинственный орган, Лес длинных труб, приют виолончелей! О сад ночной, печальный

При первом наступлении зимы, Блуждая над просторною Невою, Сиянье лета сравниваем мы С разбросанной

Сквозь летние сумерки парка По краю искусственных вод Красавица, дева, дикарка — Высокая лебедь

Восходит солнце над Москвой. Старухи бегают с тоской: Куда, куда идти теперь? Уж Новый

В широких шляпах, длинных пиджаках, С тетрадями своих стихотворений, Давным-давно рассыпались вы в прах,

Скрипело, свистало и выло в лесу, И гром ударял в отдаленье, как молот, И

Есть лица, подобные пышным порталам, Где всюду великое чудится в малом. Есть лица —

Подобно огненному зверю, Глядишь на землю ты мою, Но я ни в чём тебе

Опять мне блеснула, окована сном, Хрустальная чаша во мраке лесном. Сквозь битвы деревьев и

Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама

Разве ты объяснишь мне — откуда Эти странные образы дум? Отвлеки мою волю от

Животные не спят. Они во тьме ночной Стоят над миром каменной стеной. Рогами гладкими