Гавриил Державин

Колокол ужасным звоном Воздух, землю колебал, И Иван Великий громом В полнощь, освещен, дрожал;

О, коль возлюбленно селенье Твое мне, Боже, Боже сил! Душа в восторге, в умиленье,

Беседовал с Анакреоном В приятном я недавно сне, Под жарким, светлым небосклоном, В тени

Его милости разжалованному отставному сержанту, дворянской думы копиисту, архивариусу без архива, управителю бея имения

На розе опочила В листах пчела сидя, Вдруг в пальчик уязвила Венерино дитя. Вскричал,

Не мне, друзья! идите вслед; Ищите лучшего примеру. — Пиндару русскому, Гомеру Последуйте, —

На темно-голубом эфире Златая плавала луна; В серебряной своей порфире Блистаючи с высот, она

Восстал всевышний бог, да судит Земных богов во сонме их; Доколе, рек, доколь вам

Что так смущаешься, волнуешь, Бессмертная душа моя? Отколе пламенны желанья? Отколь тоска и грусть

Господь воцарился! Земля, веселись! Мрак туч расступился; Холм, в свет облекись: Правда и суд

Не Богу ль повинится Во всем душа моя? Не от Него ль струится Спасение

Луч шумящий, водометный, Свыше сыплюща роса! Где в тени в день знойный, летний, Совершенная

Будь милостив ко мне, мой Бог, Коль враг меня пожрать зияет, Всяк день мне

Напрасно, Кубра дорогая, Поешь о славе ты моей; Прелестна девушка, младая! Мне петь бы

Хвалите Господа и пойте: Коль сладко воспевать Его! Ему единому вы стройте Органы сердца

Возвращается Весна, И хариты вкруг блистаю! Взоры смертных привлекают. Где стоит, грядет она, Воздух

Сраженного косой Сатурна, Кого средь воющих здесь рощ Печальная сокрыла урна Во мрачну, непробудну

Враги нам лучшие друзья; Они премудрости нас учат. Но больше тех страшуся я, Ласкательством

Когда то правда, человек, Что цепь печалей весь твой век: Почто ж нам веком

Всторжествовал — и усмехнулся Внутри душя своей тиран, Что гром его не промахнулся, Что

Не ревнуй отнюдь лукавым, Беззаконным не завидь: Скоро Смерть серпом кровавым Их приидет поразить;

Восшел Давид в сень правды, А с ним и Соломон, — Где казнь на

Уж я стою при мрачном гробе, И полно умницей мне слыть; Дай в пищу

Лежал я на травном ковре зеленом, На берегу шумящего ручья, Под тенносвесистым, лаплистным кленом;

Когда б владел я целым миром, Хотел бы веером сим быть; Всех прохлаждал бы

Задумчиво, один, широкими шагами Хожу и меряю пустых пространство мест; Очами мрачными смотрю перед

Не украшение одежд Моя днесь муза прославляет, Которое, в очах невежд, Шутов в вельможи

По северу, по югу С Москвы орел парит; Всему земному кругу Полет его звучит.

Благослови, душа моя, Всесильного Творца и Бога; Коль Он велик! коль мудрость многа В

Едва мы за собой оставили Трезен, На колеснице он, быв стражей окруженный, Стопами тихими

Муза Эллады, пылкая Сафа, Северных стран Полигимния! Твоя ли сладкозвучная арфа? Твои ли то

Хвала Всевышнему Владыке! Великость Он явил свою: Вельмож меня поставил в лике, Да чудеса

Без справок запрещает Закон дела решить; Сенат за справки отрешает И отдает судить. Но

Возвел я мысленные взоры В небесны, лучезарны горы, — И помощь мне оттоль пришла.

Река времен в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья

Ходя в рощице тенистой, Видел там Эрота я. На полянке роз душистой Спал прекрасное

Мурза, Багримов сын, царевне Доброславе Желает здравия, всех благ ее державе: Чтоб розами уста,

Веселонравная, младая, Нелицемерная, простая, Подруга Флаккова и дщерь Природой данного мне смысла! Приди ко

Тебе в наследие, Жуковской! Я ветху лиру отдаю; А я над бездной гроба скользкой

Из-за облак месяц красный Встал и смотрится в реке, Сквозь туман и мрак ужасный

Куда, куда еще мечи, едва вложенны В ножны, вы обнажа стремитесь вновь ярясь? Поля

На отбытіе ихъ Императорскихъ высочествъ… Сочинительница стиховъ ТЛЕНІЕ И НЕТЛЕНІЕ. Прекрасный, лепый, лучезарный, Кругомъ

Я милость воспою и суд И возглашу хвалу я богу; Законы, поученье, труд, Премудрость,

Сотворя Зевес вселенну, Звал богов всех на обед. Вкруг нектара чашу пенну Разносил им

Бессмертный Тончи! ты мое Лицо в том, слышу, пишешь виде, В каком бы мастерство

Утешь поклоном горделивца, Уйми пощечиной сварливца, Засаль подмазкой скрып ворот, Заткни собаке хлебом рот,

Зрел ли ты, певец Тииский! Как в лугу весной бычка Пляшут девушки российски Под

Итак стоишь ты твердо в том: Умершие, что с нами жили И в жизни

Когда брала ты арфу в руки Воспеть твоей подруги страсть, Протяжные и тихи звуки

Пчелка златая! Что ты жужжишь? Всё вкруг летая, Прочь не летишь? Или ты любишь

О вечереюще светило! Любезный, но багровый луч! Что, солнце тихо, так уныло Ты сходишь