Михаил Анчаров

Парашюты рванулись, Приняли вес. Земля колыхнулась едва. А внизу — дивизии «Эдельвейс» И «Мертвая

В германской дальней стороне Увял великий бой. Идет по выжженной стерне Солдат передовой. Лежит,

В небе змеи Плывут как косы. В речке косы – Коса твоя. Стало быть,

Однажды я пел На большой эстраде, Старался выглядеть Молодцом. А в первом ряду Задумчивый

Но не в том смысле сорок первый, что сорок первый год, а в том,

Губы девочка мажет В первом ряду. Ходят кони в плюмажах И песню ведут: Про

Лечу по серому шоссе. А ветер листья носит. И я от ветра окосел, И

На самоохрану двух деревень Напал неизвестный отряд. На базаре об этом второй день Китайцы

Солидные запахи сна и еды, Дощечек дверных позолота, На лестничной клетке босые следы Оставил

Рост у меня Не больше валенка. Все глядят на меня Вниз, И органист я

…Тихо капает вода: Кап-кап. Намокают провода: Кап-кап. За окном моим беда, Завывают провода. За

Говорил мне отец: «Ты найди себе слово, Чтоб оно, словно песня, Повело за собой.

Ох, дым папирос! Ох, дым папирос! Ты старую тайну С собою принес: О домике

Дети песни поют, нарушают покой, Бабки с внуками книжки читают. Время мчится рекой, годы

Село Миксуницу Средь гор залегло. Наверно, мне снится Такое село. Там женщины — птицы,

Ты припомни, Россия, Как все это было: Как полжизни ушло У тебя на бои,

Нам жить под крышею нет охоты, Мы от дороги не ждём беды, Уходит мирная

Весною каждой роится улей. «Салют, ребята!» — я вам кричу. Любая жажда, любая пуля,

Мне в бокал Подливали вино, Мне обманом Клевали глаза. Обучали терпеть, Но одно Мне

Мальчик лезет на забор — Повышает кругозор Каравай, каравай, Кого любишь выбирай. За забором

Рыжим морем на зеленых скамьях Ляжет осень, всхлипнув под ногой. Осень вспомнит: я пришел,

Балалаечку свою Я со шкапа достаю, На Каначиковой даче Тихо песенку пою. Солнце село

Детский плыл кораблик По синей реке, Плыли дирижабли По синей реке. По зелёной, зеленой,

Пляшет девочка на рынке От морозной маеты. Пляшут души, пляшут крынки, Парафиновые цветы. Пляшешь

Он был боксером и певцом — Веселая гроза. Ему родней был Пикассо, Кандинский и

…Давайте попробуем Думать сами, Давайте вступим В двадцатый век. Слушай, двадцатый, Мне некуда деться,

Пыхом клубит пар Пароход-малец, Волны вбег бегут от колес. На сто тысяч верст Небеса

Она была во всем права — И даже в том, что сделала. А он

Давайте попробуем Думать сами, Давайте вступим В двадцатый век. Слушай, двадцатый, Мне некуда деться,

…Пусть звездные вопли стихают вдали, Друзья, наплевать нам на это! Летит вкруг Земли в

Не сходим на вокзалах мы В местечках по пути. Китайскими базарами Бродить мы не

Ах, Маша, Цыган-Маша! Ты жил давным-давно. Чужая простокваша Глядит в твое окно, Чужая постирушка

Буфер бьется Пятаком зеленым, Дрожью тянут Дальние пути. Завывают В поле эшелоны, Мимоходом Сердце

Мужики, ищите Аэлиту! Видишь, парень, кактусы в цвету! Золотую песню расстели ты, Поджидая дома

– Два баккарди, четыре с содой! – Си, мадам! Вам самый большой. Черный парень

Снега, снега… Но опускается Огромный желтый шар небес. И что-то в каждом откликается —

Заря упала и растаяла. Ночные дремлют корпуса. Многоэтажная окраина Плывет по лунным небесам… Плывет

Парень ужинает — пора. В подоконник стучат капели. За окном орет детвора То, что

Мы дети эпохи. Атомная копоть, Рыдают оркестры На всех площадях. У этой эпохи Свирепая

Мне приснились сырые проталинки, Мне приснилась трава-мурава, Мне приснилось, что я еще маленький, И

Пустыри на рассвете, Пустыри, пустыри, Снова ласковый ветер, Как школьник. Ты послушай, весна, Этот

Девушка, эй, постой! Я человек холостой. Прохожая, эй, постой! Вспомни сорок шестой. Из госпиталя

Вечер. На скверах вечер. Вечером упоен, Расправляет плечи Знакомый микрорайон. Машина едет по кругу,

Звук шагов, шагов, Да белый туман. На работу люди Спешат, спешат. Общий звук шагов,

В тридцать лет мы теряем скорость. Но когда говорят: «Вперед!», – Мы прогоним старость

Нет причин для тоски на свете: Что ни баба — то помело. Мы пойдём

Батальоны все спят, Сено хрупают кони. И труба заржавела На старой цепи. Эта тощая

Ты послушай, братишка, Легенду одну. Про Великий десант, Про Большую войну. Было двести друзей

Я мальчишкою был богомазом. Только ночью, чуть город затих, Потихоньку из досок чумазых Вырезал

Слава Богу, погода мглистая, На дворе — шаром покати. Покупаю «Герлен» за триста я,

Не то весна, Не то слепая осень. Не то сквозняк, Не то не повезло.