Сверхлиберал
Недавно я писал о русских либералах, Помешанных на белых генералах. Царь Павел был на
Владимирка
«Н-но!.. Туда же, брыкаться… Нашлась недотрога!»… Туго врезалась в твердую землю соха. «Здравствуй, дядя!
Сынок
Помещик прогорел, не свесть конца с концом, Так роща у него взята с торгов
Волк и лев
У Волка Лев отбил овцу. «Грабеж! Разбой! — Волк поднял вой. — Так вот
Танька-Ванька
(Фронтовая песня) Красноармейцы Петроградского фронта называют танки — «таньками». Танька козырем ходила, Пыль по
Волк и овца
Волк тяжко занемог: Почти лишившись ног, Лежал он, как колода, Без ласки, без ухода,
Тофута мудрый
В далеком-предалеком царстве, В ненашем государстве, За тридевять земель Отсель, Средь подданных царя мудрейшего
Волк-моралист
Воздушные бомбардировки городов противоречат законам этики. Заявление немецкого генерала авиации Кваде Расскажем басенку, тряхнём…
Товарищ борода
Взращенный деревенским полем, Обкочевавший все большие города, Куда его гнала не роскошь, а нужда,
Воронье
При свете трепетном луны Средь спящей смутным сном столицы, Суровой важности полны, Стоят кремлевские
Три чучела
С расейской эмиграцией Нам прямо сладу нет: Военной операцией Пугает сколько лет! И тычет
Вожу пером, ребятушки
Вожу пером, ребятушки, По белому листу. С народом я беседовать Привык начистоту. За словом,
Трибун
Трибуна славного, любимца муз и граций, Раз некий юноша спросил: «Скажи, Маклаций, Что значит
Вперед и выше
На ниве черной пахарь скромный, Тяну я свой нехитрый гуж. Претит мне стих языколомный,
Труд и порядок
Мы бурю подняли не бурелома ради. Уничтожая гниль, гремели мы: «Вали!!» «Старью, глушившему молодняки,
Я б хотел
Выхожу один я на дорогу, Вдалеке народный слышен гул. Буржуа в испуге бьют тревогу:
Тщетно рвётся мысль из рокового круга
Тщетно рвётся мысль из рокового круга. В непроглядной тьме смешались все пути: Тайного врага
Я верю в свой народ
Пусть приняла борьба опасный оборот, Пусть немцы тешатся фашистскою химерой. Мы отразим врагов. Я
Тяга
Нагляделся я на большие собрания: В глазах пестрит от электрического сияния, Народу в зале
Ярость
В работе яростно-кипучей Юг, запад, север и восток. Всё полноводней, все могучей Соревновательный поток.
У господ на елке
Помню — господи, прости! Как давно все было!- Парень лет пяти-шести, Я попал под
Юной гвардии
Время темное, глухое… И забитость и нужда… Ой, ты, времечко лихое, Мои юные года!
Ум
Однажды Барс перед Лисою Хвалился силою своею и красою: «Уж не прогневайся, я говорю
Завязь
Святое царство правды строится В родимой стороне. Незримой много силы кроется В народной глубине!
Советский часовой
Заткало пряжею туманной Весь левый склон береговой. По склону поступью чеканной Советский ходит часовой.
В огненном кольце
Еще не все сломили мы преграды, Еще гадать нам рано о конце. Со всех
Жесткий срок
Разжигатель неуемный — Я кочую по фронтам. Мой вагон дырявый, темный Нынче здесь, а
Союзники
«Союзника» корил сановник, хмуря брови: «Взгляни назад: какое море крови! Взгляни вперёд: какой зловещий
Вашингтонское разоружение
(Современная баллада) В аду прошёл тревожный гул Из-за вестей о Вашингтоне, И сам великий
Живое звено
Смерть, С ней мирится ум, но сердце не мирится, Болезненно сжимаясь каждый раз. Не
Страдания следователя по корниловскому делу
Ох, сложу-сложу Полномочия. Не допрос пишу, — Многоточия! Положеньице Невылазное, И в башку бредет
Великий подвиг
(Древнегреческая легенда) Прощался сын с отцом, со старым, мудрым греком. Прижавши юношу к груди,
Змеиная природа
…Лучшая змея, По мне, ни к чёрту не годится. И. А. Крылов Стрелок был
Стрелка
В жаркой битве, в стычке мелкой, Средь строительных лесов Жадно мы следим за стрелкой
Весенний благостный покой
Весенний благостный покой… Склонились ивы над рекой. Грядущие считаю годы. Как много жить осталось
Помощь
Каким-то случаем сошлись — Медведь с Китом, И так сдружились крепко оба, Что, заключив
Расхвастался Медведь перед Лисой
Расхвастался Медведь перед Лисой: «Ты, кумушка, не думай, Что я всегда такой угрюмый: Злость
Помянем, братья, старину
О поле, поле Куликово, Врага ты видело какого! Здесь бились русские полки, И пахари,
Разговор с редактором по поводу Шанхая
Скворцов-Степанов мне звонит, Иван Иваныч мне бубнит, Редактор-друг меня торопит: «Брось! Пустяки, что чай
О Митьке-бегунце и об его конце
I Ну-тка, братцы, все в кружок На зелёный на лужок. Трында-брында, трында-брында, На зелёный
Пороги
Сегодня — день от всех отличный, Сегодня — праздник символичный: Сегодня утренней порой В
Разгрузка
Пыхтит несчастный паровоз. Скрипят разбитые вагоны. В «господских» классах — крики, стоны; У нежных
О писательском труде
Склонясь к бумажному листу, Я — на посту. У самой вражье-идейной границы, Где высятся
Последний перевал
Везут меня иль сам я еду, Но знаю, сидя на возу, Что рано праздновать
Размахнулся б я басней задорною
Размахнулся б я басней задорною, Распростясь на минуту с кручиною, Да боюсь, чтобы слезы
О соловье
Посвящается рабоче-крестьянским поэтам Писали до сих пор историю врали, Да водятся они ещё и
Правда-матка
Или — как отличить на фронтах подлинные листовки Демьяна Бедного от белогвардейских подделок под
Революционный гудок
Глубокою ночью воздух морозный Прорезал призыв твой тревожный и грозный: «Вставай, поднимайся, рабочий народ!
Обороняться, значит — бить
Мой стол — вот весь мой наркомат. Я — не присяжный дипломат, Я —
Правде
Броженье юных сил, надежд моих весна, Успехи первые, рожденные борьбою, Всё, все, чем жизнь
С тревогой жуткою привык встречать я день
С тревогой жуткою привык встречать я день Под гнетом черного кошмара. Я знаю: принесет