В альбом В. В. Бертенсона
Сильней и глубже век от века Земли и мысли торжество. Всё меньше веры в
В её душе разлад
В её душе разлад, Печаль в её мечтах; Кому же нежный взгляд, Улыбка на
В роще
Раннею весною роща так тиха, Веет в ней печалью, смутною кручиною, И сплелися ветками,
Сколько жизни, сколько блеску
Сколько жизни, сколько блеску В этом луге ароматном, В этой ниве золотистой, В этом
Вечернее небо, лазурные воды
Вечернее небо, лазурные воды, В лиловом тумане почившая даль — Всё прелестью дышит любви
Скошенные травы
Как много было по весне Цветов, пестревших горделиво… Одни в румяном полусне Благоухали нам
Вечерняя звезда, звезда моей печали
Вечерняя звезда, звезда моей печали, Зажглася и горит меж дымных облаков, — Навстречу ей
Снегурка
Весной мне снился сон чудесный: Живей струилась в сердце кровь, И ты, мой ангел
Весенней полночью бреду домой усталый
Весенней полночью бреду домой усталый. Огромный город спит, дремотою объят. Немеркнущий закат дробит свой
Стало скучно тебе
Стало скучно тебе — Что же надобно? Ветер плачет в трубе, Плачет жалобно. Грустно
Весна! Но что мне принесет
Весна! но что мнѣ принесетъ Расцвѣтъ весны?.. Ея приходъ Встрѣчалъ я пѣснями бывало, Когда
Старый сад
Люблю я этот старый сад, Он мил, как мгла воспоминанья. С тоской впиваю аромат
Вильям Шекспир сонет 107 (Ни собственный мой страх…)
Ни собственный мой страх, ни дух, что мир тревожит, Мир, замечтавшийся о будущности дел,
Столица бредила
Столица бредила в чаду своей тоски, Гонясь за куплей и продажей. Общественных карет болтливые
Вильям шекспир сонет 108 (Что может мозг создать, изобразить чернила)
Что может мозг создать, изобразить чернила, Как может передать мой дух восторг любви, Что
Сумерки бледные, сумерки мутные
Сумерки бледные, сумерки мутные Снег озарил перелетным мерцанием. Падают хлопья — снежинки минутные, Кроют
Вильям Шекспир сонет 109 (О нет, не говори, что сердцем пред тобою)
О нет, не говори, что сердцем пред тобою Я изменил, хотя слабей в разлуке
Ты помнишь ли
Ты помнишь ли: мягкие тени Ложились неслышно кругом, И тихо дрожали сирени Под нашим
Волки. Рождественский рассказ
В праздник, вечером, с женою Возвращался поп Степан, И везли они с собою Подаянья
У печки
На огонь смотрю я в печку: Золотые города, Мост чрез огненную речку — Исчезают
Зашумел, закачался взволнованный сад
Зашумел, закачался взволнованный сад, Листья бьют боевую тревогу; Быстро вихрь налетел и отпрянул назад,
У поэта два царства
У поэта два царства: одно из лучей Ярко блещет — лазурное, ясное; А другое
Желтыми листьями дети играли
Желтыми листьями дети играли… Осенью были те листья посеяны,- Ветром с тоскующих веток рассеяны
У потока
Я слушал плеск гремучего потока, Он сердца жар и страсти усыплял. И мнилось мне,
Звёзды ясные, звёзды прекрасные
Звёзды ясные, звёзды прекрасные Нашептали цветам сказки чудные, Лепестки улыбнулись атласные, Задрожали листы изумрудные.
Умолк весенний гром. Всё блещет и поет
Умолк весенний гром. Всё блещет и поет. В алмазных каплях сад душистый. И опоясала
Уснули и травы и волны
Уснули и травы и волны, Уснули и чудному внемлют, И статуи дремлют безмолвно, Как
Исполнен горького упрека
Исполнен горького упрёка За злую повесть прежних лет, За сон безумства и порока, Я
Нарядили ёлку в праздничное платье
Нарядили ёлку в праздничное платье: В пёстрые гирлянды, в яркие огни, И стоит, сверкая,
Сегодня в ночь весна-колдунья
Сегодня в ночь весна-колдунья На молодое новолунье Снега последние смела, Серёжки ивы растрепала И
Из старого альбома
1 Пойдем в сосновый лес, сегодня жар несносен… Всё тихо, всё молчит, не шелохнется
Наш домовой
Люблю тебя, наш русский домовой! Волшебным снам, как старине, послушный; Ты веешь мне знакомой
Шиллер. Юноша у ручья
У ручья красавец юный Вил цветы, печали полн, И глядел, как, увлекая, Гнал их
К тебе, у твоего порога
К тебе, у твоего порога, Я постучался, ангел мой, Но ты гостил тогда у
Не бойся сумрака могилы
Не бойся сумрака могилы, Живи, надейся и страдай… Борись, пока в душе есть силы,
Шумят леса тенистые
Шумят леса тенистые, Тенистые, душистые, Свои оковы льдистые Разрушила волна. Пришла она, желанная, Пришла
Была ль то песнь
Была ль то песнь, рожденная мечтою, Иль песнею рожденная мечта,- Не знаю я, но
Как будто раннею весною
Как будто раннею весною, В дни поздней осени — светло. Озёр прозрачное стекло Блестит
Не правда ль, всё дышало прозой
Не правда ль, всё дышало прозой, Когда сходились мы с тобой? Нам соловьи, пленившись
Чем смертоносней влага в чаше
Чем смертоносней влага в чаше, Тем наслаждение полней, И чем страшней бессилье наше, Тем
Как быстро год прошел! Как медленные дни
Как быстро год прошел! Как медленные дни Томительно текли! Как много раз они, Встречая
Небо и море
Ты — небо темное в светилах, Я — море темное. Взгляни: Как мертвецов в
Что ты сказала, я не расслышал
Что ты сказала, я не расслышал, Только сказала ты нежное что-то, На небо месяц
Как стучит уныло маятник
Как стучит уныло маятник, Как темно горит свеча; Как рука твоя дрожащая Беспокойно горяча!
Печально верба наклоняла
Печально верба наклоняла Зеленый локон свой к пруду; Земля в томленьи изнывала, Ждала вечернюю
Чудище
Идет по свету чудище, Идет, бредет, шатается, На нем дерьмо и рубище, И чудище-то,
Как воздух свеж, как липы ярко
Как воздух свеж, как липы ярко Румянцем осени горят! Как далеко в аллеях парка
Печальный румянец заката
Печальный румянец заката Глядит сквозь кудрявые ели. Душа моя грустью объята,— В ней звуки
Догорает мой светильник
Догорает мой светильник. Всё стучит, стучит будильник, Отбивая дробь минут; Точно капли упадают В
Луч
Сквозь расшатанные доски, В щель сарая, в душный мрак, Ярко-огненные блёстки Проскользнули, как маяк.
Пел соловей, цветы благоухали
Пел соловей, цветы благоухали. Зеленый май, смеясь, шумел кругом. На небесах, как на остывшей