Во дни переворота
Вообразите Оторопь всесильных Вчера еще сановников надменных. Вообразите возвращенье ссыльных, Освобождение военнопленных. Вообразите Концессионеров,
Вологда
На заре розовела от холода Крутобокая белая Вологда. Гулом колокола веселого Уверяла белая Вологда:
Воспоминанье
Юнец, Недели две Я в Ленинграде жил. Купаючись в Неве, Ее я переплыл. Был
Воздушные фрегаты
Померк багряный свет заката, Громада туч росла вдали, Когда воздушные фрегаты Над самым городом
Вознёсся в космос человек
Всё — Как он набирался сил, Как в небесах владел собой И невесомость выносил
Вятичи
В роще, Где туристами Ставятся шатры, Есть над быстрой Истрою Древние бугры. Где стоят
Я не говорю про цветы
Ты Хмуришься, Не тая Своих опасений, Что я Играю под вечер осенний Весеннюю роль
Я поднял стихотворную волну
Я поднял стихотворную волну. Зажег я стихотворную луну Меж стихотворных облаков И вот решил:
Я Вас Люблю
Я Вас Люблю! Поэтому Весь мир творю я заново. Он стар. Мильоны лет ему.
Закрылись магазины
Закрывались магазины, День кончался, остывая; Пахли туфлей из резины Тротуар и мостовая. В тридцатиэтажном
Звонят в Елоховском соборе
Звонят в Елоховском соборе. И это значит — понимай, Что вслед за пасхой очень
У ночи, мрак
У ночи — мрак, У листьев — шум, У ветра — свист, У капли
В чем убедишь ты стареющих
В чём убедишь ты стареющих, Завтрашний день забывающих, Спины на солнышке греющих И о
В отдаленье
В отдаленье, Как во время оно, Крылись чьи-то дачи, не близки. Где-то что-то крикнула
Вечерняя звезда
Я видел Много звёзд: Не только стаи, А табуны их, целые стада, Скакали, пыль
Баллада о Николае Рерихе
Я думаю О Рерихе, О том, как он попал Проездом из Америки в Гоа
Есть Страх, не распылиться в прах
Есть Страх: Не распылиться в прах, Не превратить пыланья в тленье И чистый благородный
О годовщины
О годовщины, Годовщины, Былые дни! Былые дни, как исполины, Встают они! Мы этих дней
Богатый нищий
От города не отгороженное Пространство есть. Я вижу, там Богатый нищий жрет мороженое За
Евразийская баллада
О, Венгрия, Не из преданий старых Я черпаю познанья о мадьярах, А люди вкруг
Одни стихи приходят за другими
Одни стихи Приходят за другими, И кажется, Одни других не хуже: Иные появляются нагими.
Будьте Любезны, Будьте железны
— Будьте Любезны, Будьте железны! — Вашу покорную просьбу я слышу.- Будьте железны, Будьте
Философ
В древности Мыслители бывали Как художники и как поэты И бывало краткие давали, Но
Первородство
По мненью бедноты, Мы — богачи: У нас все сказки делаются былью И вообще
Будто впрямь по чью-то душу
Будто Впрямь по чью-то душу Тучи издалека С моря движутся на сушу С запада,
Градус тепла
Все-таки Разрешилось, Больше терпеть не могла, Гнев положила на милость. Слышите: Градус тепла! И
Песен хочется роду людскому
Что-то Новое в мире. Человечеству хочется песен. Люди мыслят о лютне, о лире. Мир
Бык воспоминаний
Где-то Крикнул петел, Дятел застучал, Что-то им ответил, сонно замычал В утреннем тумане, высунув
Классики
Редко Перечитываем классиков. Некогда. Стремительно бегут Стрелки строго выверенных часиков — Часики и классики
Подземный водолаз
Когда уводят Воду из реки, Взывают к небосводу тростники И шелестят степные ковыли: —
Быль
Вездеход, Бульдозер, Самосвал… Кажется, я все обрисовал И детально все изобразил, Как я все
Конверт
Я стихи писал В период гроз, Ночью, полон внутреннего жара. И однажды Ветер их
Примерзло яблоко
Примерзло яблоко К поверхности лотка, В киосках не осталось ни цветка, Объявлено открытие катка,
Бывают лица метвенные
Бывают Лица мертвенные, Краска, Как говорится, С них давно сбежала. Так на лице равнины,
Красные ворота
Автомашины, Мчась к воротам Красным, Чуть замедляют бег для разворота, Полны воспоминанием неясным, Что
Река Тишина
— Ты хотел бы вернуться на реку Тишину? — Я хотел бы. В ночь
Бывают такие периоды
Бывают Такие Периоды, Когда к словопреньям не тянет И кажется, в рот набери воды,
Кто следующий
Кто следующий? Ты следующий! Во многом еще несведущий, Но ясную цель преследующий, Моим оружьем
Сцапали Фараона
Выдвинутые подбородки, Суковатые кулаки… Это было в рабочей слободке Над гранитным бортом реки. Сцапали
Часы и весы
Обманывают невольно Меня и добрые друзья, Но мне от этого не больно: Обманываюсь, но
Летописец
Где книги наши? Я отвечу: — Они во мгле библиотек. Но с тихой вкрадчивою
Событье
Событье Свершилось, Но разум Его не освоил еще; Оно еще пылким рассказом Не хлынуло
Дедал
И вот В ночном Людском потоке Мою дорогу пересек Седой какой-то, и высокий, И
Лгут и жены и мужи
Я опять тебя обидел — Понимаю, сознаю, Я опять тебя обидел За доверчивость твою.
Страусы
Когда Пахнёт Великим хаосом — Тут не до щебета веселого, И кое-кто, подобно страусам,
Диалектика полета
Диалектика полета! Вот она: Ведь не крылатый кто-то, Черт возьми, а именно бескрылый По
Ложь
Ложь Поначалу в самых мелочах, А дальше — больше, гладко, без заминки, Как будто
Строптивость
А если Нос мы вздернем И ухмыльнемся черство, Предупреждаю: с корнем я вырву непокорство!
Дневник Шевченко
Теперь, Когда столь много новых книг И многому идет переоценка, Я как-то заново прочел
Мир рифм
Рифм изобилие Осточертело мне. Ну, хорошо, я сделаю усилие И напишу я белые стихи!
У них всегда автомобили, а я ленив
Есть люди: Обо мне забыли, А я — о них. У них всегда автомобили,