Стихи

Я много лгал и лицемерил, И много сотворил я зла, Но мне за то,

Я — мотылёк ночной. Послушно Кружусь над яркостью свечи. Сияет пламя равнодушно, Но так

Мой дух не изнемог во мгле противоречий, Не обессилел ум в сцепленьях роковых. Я

Я не был на твоей могиле; Я не принес декабрьских роз На свежий холм

Я не видал таинственных лесов Безудержной природы Индостана, Причудливых китайских городов И белых скал

Я от стыда закрыл лицо И пал, целуя прах дорожный… Кричите, смейтесь мне в

Я плакал безумно, ища идеал, Я струны у лиры в тоске оборвал… Я бросил

Und mein Stamm sind jene Asra, Welche sterben, wenn sie lieben. H. Heine[1] Я

Я помню свет неверно-белый И запах роз, томивший нас, Взор соблазнительно несмелый, И этот

Я помню вечер, бледно-скромный, Цветы усталых георгин, И детский взор, — он мне напомнил

Я прежде боролся, скорбел, Но теперь я жду. Я сознал заветный предел, Забыл вражду.

Я прошел пути и перепутья, Мне искать безвестного наскучило. Тщетно Жизнь, дряхлеющее чучело, Вновь

Я провижу гордые тени Грядущих и гордых веков, Ушедшие в небо ступени, Застывшие громады

Я путешественник случайный, Бродяга в мире, дикий скиф, Любуюсь на земные тайны, На храм,

Я снова одинок, как десять лет назад. Все тот же парк вокруг, за елью

Я, сын царя, здесь сплю, Эшмунизар, В гробнице сей, что сам воздвиг себе, Мое

Я свечку погасил — и прямо под окном Зеленоватый свет означил арабески, И тень

Я угадал за яркой сменой Твоих младенческих забав И море, блещущее пеной, И аромат

Я — упоен! мне ничего не надо! О, только б длился этот ясный сон,

Я устал от светов электрических, От глухих гудков автомобилей; Сердце жаждет снова слов магических,

Я в море не искал таинственных Утопий, И в страны звезд иных не плавал,

Я в высокой узкой башне, Кто меня привел сюда? Я в высокой узкой башне

…Я вернулся на яркую землю, Меж людей, как в тумане, брожу, И шумящему говору

Я видел искры от кирки, Ударившей о камень. Вы, силы пламени, легки, Люблю тебя,

Я видел много городов, И малых и больших, Я слышал сонмы голосов, Гудящих в

Я вырастал в глухое время, Когда весь мир был глух и тих. И людям

Я за то свою мысль ненавижу, Что в холодном кристалле ее Я вчерашнее счастье

Я жизнью пьян. Напиток жгучий По жилам разошелся… жжет. Не стынь, огонь, кипи и

Я жду у ветхого забора, Мне в окна комнаты видны, Людей, неведомых для взора,

Я знал тебя, Москва, еще невзрачно-скромной, Когда кругом пруда реки Неглинной, где Теперь разводят

К.Д. Бальмонту Я знаю беглость Ночи и Зимы, Молюсь уверенно Заре и Маю. Что

1 Устремил я взгляд, Чуть защелкал соловей, На вечерний сад; Там, средь сумрачных ветвей,

1 Роса ложится, но солнце всходит, И в росах тают все отраженья, Но дни,

Яростные птицы с огненными перьями Пронеслись над белыми райскими преддверьями, Огненные отблески вспыхнули на

Опрокинут, распластан, рассужен врозь Призрак мира от солнц до бацилл… Но в зрачки, в

Они кричат: за нами право! Они клянут: ты бунтовщик, Ты поднял стяг войны кровавой,

Юноша бледный со взором горящим, Ныне даю я тебе три завета: Первый прими: не

Мне все равно, друзья ль вы мне, враги ли, И вам я мил иль

Ты был когда-то каменным утесом И знал лишь небо, даль да глубину. Цветы в

Нам должно жить! Лучом и светлой пылью, Волной и бездной должно опьянеть, И все

Я долго шел и, выбрав для ночлега Холм ледяной, поставил гибкий шест. В полярной

Неколебимой истине Не верю я давно, И все моря, все пристани Люблю, люблю равно.

Твои стихи поют, как звучный В лесу стремящийся ручей; С ним незабудки неразлучны И

За годами год, девятнадцатый год Висит надо мною недвижимый свод, Недвижимый свод неподвижной тюрьмы,

В городе дышит весна, Сгинул истаявший снег, Даль ожиданьем полна, В воздухе радостный смех…

Опять истомой дышит март, А запад вкрадчиво-малинов… Сижу одна, узоры карт В гаданьи вдумчивом

Под навесом темной ели, На ковре из мягкой хвои, Оба друга рядом сели —

Они сошлись в дубраве дикой, Они столкнулись в летний день, Где луг, поросший повиликой,

За тонкой стеной замирала рояль, Шумели слышней и слышней разговоры,— Ко мне ты вошла,

Плыви, плыви рекой волнистой! Мы за утесом стережем И в знойный час, и в

Заботы дня, как псы, меня бесславно травят, Взывает ловчий рог, бегу я, как кабан…