Стихи

(Разноударные омонимические рифмы) Я — под синим пологом На холме пологом. Все вокруг так

Вот брошен я какой-то силой На новый путь. И мне не нужно все, что

Вот вновь мои мечты ведут знакомый танец, Знакомых образов рой реет вдалеке. Ты снова

Вот я — обвязан, окован Пристальным глазом змеи очковой, Над былинкой лесная газель; Вновь

Воздух становится синим, Словно разреженный дым… Час упоительно мирный Мы успокоенно минем, Близясь к

Воздух живительный, воздух смолистый Я узнаю. Свет не слепит, упоительный, чистый, Словно в раю.

Во все века жила, затаена, И жажда светлых, благостных веселий. Настали сроки: струны вновь

Она Я пришла к дверям твоим После многих лет и зим. Ведав грешные пути,

Возвращаясь, мечтать, что завтра, В той комнате, где свалены книги, Этих строк непризнанный автор

Я убежал от пышных брашен, От плясок сладострастных дев, Туда, где мир уныл и

От жизни лживой и известной Твоя мечта тебя влечет В простор лазурности небесной Иль

Дух наших дней свое величество Являл торжественно и зло: Горело дерзко электричество И в

Все бездонней, все безмерней, Недоступней глубина, Но, как свет звезды вечерней, Светят водоросли дна.

Все ближе, все ближе, все ближе С каждым и каждым мгновеньем Бесстрастные Смерти уста,

Все чаще по улицам Вильно Мелькает траурный креп. Жатва войны обильна, Широк разверзнутый склеп.

Эта светлая ночь, эта тихая ночь, Эти улицы, узкие, длинные! Я спешу, я бегу,

Все краски радуги — небесные цвета, Все трепеты весны — земная красота, Все чары

Все люди, люди и люди, Всех осанок, величин и мастей, Розетка мировых иллюзий, За

Всем душам нежным и сердцам влюбленным, Кого земной Любви ласкали сны, Кто пел Любовь

О, сколько раз, блаженно и безгласно, В полночной мгле, свою мечту храня, Ты думала,

А лестница все круче… He оступлюсь ли я? Urbi еt Оrbi Как винт чудовищный,

Вскрою двери ржавые столетий, Вслед за Данте семь кругов пройду, В зыбь земных сказаний

Встав, прошумят и сгибнут города, Пройдут и в бездну канут поколенья, Просторы вод иссякнут

О, эти встречи мимолетные На гулких улицах столиц! О, эти взоры безотчетные, Беседа беглая

Близ медлительного Нила, там, где озеро Мерида, в царстве пламенного Ра, Ты давно меня

Еще мы чужие в мгновенье при встрече, Лепечем банально ненужные речи, Не смеем спросить,

Забытая, былая обстановка: Заснувший парк, луны застывший свет, И у плеча смущенная головка. Когда-то

Встреча И вот уже мечтою странной Душа наполнилась моя. А. Пушкин Ты мне предстала

Жизнь кончена, я это сознаю, Нет больше целей, нет надежд свободных, Пора пересказать всю

I Муза в измятом венке, богиня, забытая миром! Я один из немногих, кто верен

Вся жизнь моя — бесформенная греза, И правды нет в бреду, и смысла нет

Ты вновь пришла, вновь посмотрела в душу, Смеешься над бессильным крикнуть: «Прочь!» Тот вечно

Вы неисполненных надежд Над бездной реющие лики. Из-под прикрытых бледных вежд Как ваши взоры

Вы, снежинки, вейте, Нас лишь пожалейте! Вас, снежинок, много, много, И летите вы от

Когда впервые, в годы блага, Открылся мне священный мир И я со скал Архипелага

Ante omnia cavl, ne quie voa teneret invitos: patet exitue. Seneca[1] Прекрасна жизнь! —

Закатной яркостью взнесенный Из душной сладости темниц, Забудь обет, произнесенный Пред жертвенником, лежа ниц.

Я безволен, я покорен Пред холодным алтарем, Длится труд — велик, упорен, — Жернов

Тоска неясная о чем-то неземном. Минский Я часто размышлял о сущности вещей, Я их

Я бы умер с тайной радостью В час, когда взойдет луна. Овевает странной сладостью

Я действительности нашей не вижу, Я не знаю нашего века, Родину я ненавижу, —

Я доживаю полстолетья, И на событья все ясней Могу со стороны смотреть я, Свидетель

Славный кот мой одноглазый, Мы с тобой вдвоем. Звезд вечерние алмазы Блещут за окном.

Я имени тебе не знаю, Не назову. Но я в мечтах тебя ласкаю… И

Я люблю большие дома И узкие улицы города, — В дни, когда не настала

Летний вечер пышен, Летний вечер снова… Мне твой голос слышен: «Я люблю другого». Сердца

…между двойною бездной… Ф. Тютчев Я люблю тебя и небо, только небо и тебя,

Я люблю у застав переулки Москвы, Разноцветные, узкие, длинные, По углам у заборов обрывки

Я люблю в твоих стихах Смутный сумрак, жадный страх, Вспышки всемогущих слов И тяжелый

Я мальчиком мечтал, читая Жюля Верна, Что тени вымысла плоть обретут для нас, Что

Я — междумирок. Равен первым, Я на собраньи знати — пэр, И каждым вздохом,