Стихи

Я был простерт, я был как мертвый. Ты богомольными руками мой стан безвольный обвила,

Ты не ведала слов отреченья. Опустивши задумчивый взор, Точно в церковь ты шла на

Ночь уснула, дождем убаюкана, Спит старуха, младенца крепче, Теперь не расслышит ни звука она,

Ходят и дерзко поводят плечами, Камнями, тканями, телом блестя, Бедрами, шелком шурша, шелестя… «Что

Так вот в какие пустыни Ты нас заманил, Соблазнитель! Бесстрастный учитель Мечты и гордыни,

An Maximilian Schick[1] Лишь закрою глаза, как мне видится берег Полноводной реки, тени синей

В разные годы К вам приходил я, граниты, Глядеться в недвижно-прозрачные воды; Приносил и

Как царственно в разрушенном Мемфисе, Когда луна, тысячелетий глаз, Глядит печально из померкшей выси

Горите белыми огнями, Теснины улиц! Двери в ад, Сверкайте пламенем пред нами, Чтоб не

Вспоминаю под жалобы скрипки, В полусне ресторанных огней, Ускользающий трепет улыбки — Полудетской, желанной,

Не дремлют тени, Не молкнет сад; Слова сомнений — Созвездий взгляд! Пусть ропщут струи,

Морской залив, вошедший в сушу Так далеко, Твою мечтательную душу Понять легко! Скале недвижной

Ты в гробнице распростерта в миртовом венце. Я целую лунный отблеск на твоем лице.

— Что ты здесь медлишь в померкшей короне, Рыжая рысь? Сириус ярче горит на

B смерть, в вечный гром, в горящий вихрь, быть может, Быть может, в темь,

В этой храмине тесной, Под расписанным сводом, Сумрак тайны небесной Озарен пред народом. В

Здесь, в старинной Риге, В тихий день ненастья, Кротко я встречаю Маленькие миги Маленького

Холодная ночь над угрюмою Сеной, Да месяц, блестящий в раздробленной влаге, Да труп позабытый,

В священной бездне мглы архангел мне предстал, В его зрачках сверкал карбункул и опал.

Расплавлены устои жизни прежней, Над мировым костром мы взлет огня. Еще безумней и опять

Увидеть с улицы грохочущей Вершины снежных гор, — Неизъяснимое пророчащий Зазубренный узор; Отметить монастырь,

В тихом блеске дремлет леска; Всплеск воды — как милый смех; Где-то рядом, где-то

Что за бурь, какого случая Ждет подмытый монолит, Глядя в море, где летучая Рыба

В том сером доме, в этом переулке, Когда мне было двенадцать лет, Мы играли,

И в том же парке, давнем, старом, Где, отрок, ранний свой восход Я праздновал,

Здравствуй, листик, тихо подающий, Словно легкий мотылек! Здравствуй, здравствуй, грустью радующий, Предосенний ветерок! Нежно

Она была в трауре с длинной вуалью; На небе горели в огне облака. Черты

Мы — двое, брошенные в трюм, В оковах на полу простертые. Едва доходит в

(Газелла) В ту ночь нам птицы пели, как серебром звеня, С тобой мы были

(Ионический диметр) «Приходи!» — страстно мечта стонет, Но его ль тайный призыв — тронет!

В ее глаза зеленые Взглянул я в первый раз, В ее глаза зеленые, Когда

Душно, тесно, в окна валит Дымный жар, горячий дым, Весь вагон дыханьем залит Жарким,

А.Р. Ледницкому В первый раз по улицам Варшавы С легким сердцем прохожу один. Не

В сияющем изысканном вертепе, Под музыку, сулившую канкан, Я задремал, поникнув на диван, И

Опять я — бродяга бездомный, И груди так вольно дышать. Куда ты, мой дух

В стозарном зареве пожара, Под ярый вопль вражды всемирной, В дыму неукрощенных бурь, —

Кто нас двух, душой враждебных, Сблизить к общей цели мог? Кто заклятьем слов волшебных

Неверная, обманчивая ясность Искусственного света И музыки изнеженная страстность — Зов без ответа. Мельканье

Над омраченным Петроградом Дышал ноябрь осенним хладом. Дождь мелкий моросил. Туман Все облекал в

Мы едем вдоль моря, вдоль моря, вдоль моря… По берегу — снег, и песок,

Но в стихе умиленном найдешь Эту вечна душистую розу. А. Фет. Утомленный, сонный вечер

Ветер печальный, Многострадальный, С лаской прощальной Ветви клоня, Свеял хрустальный Дождь на меня. Тенью

Желтым золотом окрашены Дали в просветы хвои. Солнца луч полупогашенный Бьет в прибрежные струи.

(Силлабические стихи.) Вода едва качает Абрисы темных ив; День, убывая, тает; Свет вечерний пуглив.

Солнце сквозь деревья сыплет пылью золотой. Белый, тощий месяц в бледном небе сам не

Веет нежная прохлада Наступающей зимы. Тело свежести так радо! Взорам белости так надо В

По широкому простору предвечерней синевы Засияли, заблистали начертания созвездий, И росинки задрожали по извилинам

(Строфы) Вечерний Пан исполнен мира, Не позовет, не прошумим Задумчив, на лесной поляне, Следит,

Кричат афиши, пышно-пестрые, И стонут вывесок слова, И магазинов светы острые Язвят, как вопли

Вечерней флейты страстный трепет Слабеет в узкое окно; И ветер звуки нежно треплет, За

Дрожащей проволоки альт Звенит так нежно; Заполнен сумрачный асфальт Толпой мятежной. Свистки авто и