Стихи

Сладко найти нам звезду. Вот она — в небе видна. Я осторожно приду —

Ты мне явился, темнокудрый, Ты просиял мне и потух. Всё, что сказал ты, было

В длинной сказке Тайно кроясь, Бьет условный час. В темной маске Прорезь Ярких глаз.

Сквозь серый дым от краю и до краю Багряный свет Зовет, зовет к неслыханному

Скрипнула дверь. Задрожала рука. Вышла я в улицы сонные. Там, в поднебесьи, идут облака

Скрипка стонет под горой. В сонном парке вечер длинный, Вечер длинный — Лик Невинный,

Скользкая жаба-змея, с мутно-ласковым взглядом, В перьях зеленых ко мне приползла, увилась и впилась.

Скиталец задремал в пути, И богослов забыл о боге. Не мне ль погаснуть и

Петуха упустила старушка, Золотого, как день, петуха! Не сама отворилась клетушка, Долго ль в

Скажи мне, Лигия, в каком краю далеком Цветешь теперь под небом голубым? Кто пал

Густых кудрей откинув волны, Закинув голову назад, Бросает Сирин счастья полный, Блаженств нездешних полный

Швейцар, поникнув головою, Стоял у отпертых дверей, Стучал ужасно булавою, Просил на водку у

Синие горы вдали — Память горячего дня. В теплой дорожной пыли — Призрак бегущий

Синеет день хрустальный; В холодных зовах высоты Встает, горя, закат печальный, И никнут поздние

Когда страшишься смерти скорой, Когда твои неярки дни, — К плитам Сиенского собора Свой

В лоне площади пологой Пробивается трава. Месяц острый, круторогий, Башни — свечи божества. О,

Шли на приступ. Прямо в грудь Штык наточенный направлен. Кто-то крикнул: «Будь прославлен!» Кто-то

Шли мы стезею лазурною, Только расстались давно… В ночь непроглядную, бурную Вдруг распахнулось окно…

Шлейф, забрызганный звездами, Синий, синий, синий взор. Меж землей и небесами Вихрем поднятый костер.

Цезарь Сын, ты стал великим из великих, Поразив отца кинжалом в грудь. Пусть до

Борису Садовскому Шар раскаленный, золотой Пошлет в пространство луч огромный, И длинный конус тени

В тени сикоморы душа, изнывая… Поют про зеленую иву… Рука на груди, на коленях

В. А. Зоргенфрею Тяжкий, плотный занавес у входа, За ночным окном — туман. Что

Сгущался мрак церковного порога В дни свадеб, в дни рождений, похорон; А там —

Шевельнулась безмолвная сказка пустынь, Голова поднялась, высока. Задрожали слова оскорбленных богинь И готовы слететь

Не призывай. И без призыва Приду во храм. Склонюсь главою молчаливо К твоим ногам.

Серебристым, снежным хмелем Опьяню и опьянюсь: Сердцем, преданным метелям, К высям неба унесусь. В

Сердитый взор бесцветных глаз. Их гордый вызов, их презренье. Всех линий — таянье и

К.М.С. Сердито волновались нивы. Собака выла. Ветер дул. Ее восторг самолюбивый Я в этот

Сверкни, последняя игла, В снегах! Встань, огнедышащая мгла! Взмети твой снежный прах! Убей меня,

1. Песенка для Герардо? Карнавал, вертлявый бес, В брюхо курице залез. Курица в страхе

Сегодня в ночь одной тропою Тенями грустными прошли Определенные судьбою Для разных полюсов земли.

Сегодня ты на тройке звонкой Летишь, богач, гусар, поэт, И каждый, проходя сторонкой, Завистливо

Сегодня шла Ты одиноко, Я не видал Твоих чудес. Там, над горой Твоей высокой,

Сегодня образ твой чудесен — Наряд твой темен, взор твой дик. Я — не

Седые сумерки легли Весной на город бледный. Автомобиль пропел вдали В рожок победный. Глядись

Утреет. С богом! По домам! Позвякивают колокольцы. Ты хладно жмешь к моим губам Свои

Счастливая пора, дни юности мятежной! Умчалась ты, и тихо я грущу; На новый океан,

(XX столетие по Р.Хр.) Место действия — будуар герцогини. Блок …В конце ж шестого

Сбылось пророчество мое: Перед грядущею могилой Еще однажды тайной силой Зажглось святилище Твое. И

Сбежал с горы и замер в чаще. Кругом мелькают фонари… Как бьется сердце —

Сама судьба мне завещала С благоговением святым Светить в преддверьи Идеала Туманным факелом моим.

С мирным счастьем покончены счеты, Не дразни, запоздалый уют. Всюду эти щемящие ноты Стерегут

С каждой весною пути мои круче, Мертвенней сумрак очей. С каждой весною ясней и

С детских лет — видения и грезы, Умбрии ласкающая мгла. На оградах вспыхивают розы,

трувера XII–XIII столетия Теофил, история которого обработана в XII столетии на народном языке в

Зачинайся, русский бред… …Древний образ в темной раке, Перед ним подлец во фраке, В

Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? Царь, да Сибирь, да Ермак, да

Звонким колокол ударом Будит зимний воздух. Мы работаем недаром — Будет светел отдых. Серебрится

Рожденные в года глухие Пути не помнят своего. Мы — дети страшных лет России

Рожь вокруг волновалась… и шелест стеблей Заглушал упоительный звук их речей… Ночь спускалась, и