Авторские сказки

Все ищут шутников, я ж избегаю их: Искусство их полно всегда претензий важных. Лишь

Какой-то Школьник-шалунишка, Великий плут, по глупости своей Да по вине учителей, Педантов, портящих ребяческий

По мастерству и мастер нам знаком. Нашлись оставленные кем-то соты, И рой Шершней, корыстные

Свет шарлатанами богат: Наука плутней и обмана Весьма полезна для кармана; Недаром Шарлатан кричать

Сатир с женой своей и кучею детей Жил на траве, в лесу, охотой занимаясь,

Какой-то Садовод-любитель, Не городской, но сельский житель, Имел прекрасный огород, А рядом с ним

Пастух Терсис, который для Анеты Лишь для одной пел слаще соловья, Однажды пел свои

Во всех окрестностях озера и пруды, Ручьи и реки — все платили Баклану подати;

Маленькая рыбка вырастет большою, Если Бог поможет ей еще пожить. Но, однако, надо сумасшедшим

Был некий человек не от больших ремесел, Варил он мыло, был ежеминутно весел, Был

Нередко, на подобье рака, Мудрец иной Назад все пятится; и к цели он, однако,

У каждого есть свой порок, В который он впадает неотступно; И стыд, и страх

В несправедливости испорченных и злых Мы часто для себя находим оправданье, Но есть закон:

Крылатой ранена стрелой И смертною охваченная мглой, Судьбу свою оплакивала Птица: «Где нашим бедствиям

Подчас находит нас судьбина На том пути, Где от нее мы думали уйти. Один

Перехвалить нельзя, хваля Богов, любовницу и короля, Сказал Малерб. Согласен с этим я, И

Эзоп нам говорит в своем повествованьи О Поселянине одном, Который добротой и чувством состраданья

Два горожанина поспорили когда-то. Один знавался с нищетой, Хотя и был учен, другой Был

У Льва жена скончалась. Тут всякое зверьё К царю отвсюду собиралось, Чтоб выразить ему

О дети, дети! Как опасны ваши лета! Мышонок, невидавший света, Попал было в беду,

На ветке дерева сидел, как часовой, Петух лукавый лет почтенных. И молвила Лиса, смягчая

Павлин Юноне говорил: «Меня Юпитер одарил Противным голосом… В природе Он самый худший в

«Юпитер, бог богов? Чья голова родить Секретным способом Минерву ухитрилась. Которая ко мне безжалостной

Не то, что с виду, басни: в них подчас Является примером зверь простой для

Два демона владеют по желанью Всей жизнью нашею, подвергнув ум изгнанью, И смертных слабые

«Что ж это? Неужель таков уже обычай, Что волку каждый раз из стада моего

Грек торговал в стране одной. Купца поддерживал Паша высоким саном, И отдувался Грек за

Осел, прикрывшись львиной шкурой, Страх наводил на всех людей: Тупой Осел своей фигурой Изображал

Нередко люди чтят лишь сан или одежду И сыпят почести на крупного невежду. Так,

Украв вдвоем Осла, сцепилися два Вора. «Он мой!» — кричит один. «Нет, мой!» В

Зачем насиловать природу: Себя нельзя переменить, И неуклюжему уроду Едва ль возможно ловким быть.

За кроликом следя в полете зорко, Охотилась Орлица. На пути Ему Жука попалась норка.

Орел с Совою помирились И, закрепить союз покрепче силясь, По-братски обнялись И поклялись (Чтобы

Пространств воздушных царь, для отдыха избрав Равнину, направлялся к ней, а недалёко Летела также

Орел свил гнездо на вершине Высокого дуба. Внизу, у корней, Кабан поселился с семьею

Безумье полагать, чтоб жители земли Ввести в обман богов могли! Что в лабиринте душ

В стекле ручья в один прекрасный день Залюбовавшийся ветвистыми рогами, Был тут же раздражен

Раз с Обезьяной Леопард На ярмарке деньжонки добывали, Всяк выхвалял себя и приходил в

У греков было в старину обыкновенье Брать в плаванье с собой собак и обезьян.

В Париже проживает Обезьяна. Едва лишь ей дана была жена, Как, в подражание иным

Не знаю я ни одного созданья, Способного порыв свой удержать; Природа требует порядка, воздержанья,

Когда бы дружною четою Добро являлось с красотою — Я завтра же себе искать

У огородника какого-то Осел, Как все ослы, сонливый и ленивый, И вместе с тем

Животных мир и нравы Я в баснях воспевал: Иной сюжет бы дал, Быть может,

Пою героев я — Эзопово рожденье. Пусть вымышлено все в их жизни и судьбе

Не надо говорить в беседе никогда: «Послушайте меня: вот чудо, господа! » Все ждут

Восточны жители в преданиях своих Рассказывают нам, что некогда у них Благочестива Мышь, наскуча

Мышь выпала из клюва у совы, И я спасать ее не видел бы причины;

Мужчина средних лет, заметив седину, Которая в кудрях его блистала, Решил, что для него

Жил Муж, В Жену влюбленный страстно. Но, обращаяся с Женою полновластно, Он был несчастен…

В июле, в самый зной, в полуденную пору, Сыпучими песками, в гору, С поклажей