Авторские сказки

Когда не хочешь быть смешон, Держися звания, в котором ты рожден. Простолюдин со знатью

Пусть четверо зверей, живущих дружно, Послужат для людей примером, если нужно. Союз составив, Ворон

Волк, долго не имев поживы никакой, Был тощ, худой Такой, Что кости лишь одни

Лет тысячу велись открыто войны Меж племенем Волков и племенем Овец; Но мир был

Другого этот волк напомнил мне, Погибшего в злой западне. Послушайте, как было дело. Одна

Наполнить вымя молоком Коза пошла за травкою в долину, Замкнула наглухо свой дом И

Довод сильнейшего всегда наилучший: Мы это покажем немедленно: Ягненок утолял жажду В потоке чистой

Хоть был красноречив и говорил немало Карпенок маленький, а все-таки его Сковорода не миновала.

Однажды некий Волк, настроен человечно (Найдутся ль где-нибудь подобные ему?), Решил, что поступал доселе

Страсть к накоплению сокровищ, Ты — худшее из всех чудовищ! Глядишь, как на ничто,

Волк подал просьбу Обезьяне, В ней обвинял Лису в обмане И в воровстве; Лисицы

Весною раннею, когда Сбежала вешняя вода И поле травкой опушилось, У Волка старого явилось

По нужде Волк постился; Собаки стерегли и день и ночь овец; Однако же и

Не менее Котов самих И Ласок храбрая порода Врагом крысиного народа Всегда была, и

С ужасным шумом низвергался Ручей кристальною стеной С горы высокой и крутой, О камни

О, Севинье, все прелести которой Служили грациям прекрасным образцом! Прочтите басню без укора И

В один несчастный день Олень Благодаря густому винограду Нашел себе спасенье и ограду Он

Кто первый увидал Верблюда, Тот прочь бежал при виде чуда; Второй осмелился приблизиться к

Чудесный мрамор приобрел Один скульптор для изваянья. «Создам ли бога я, иль стол, Или

Не дай Бог никому капризную жену! Одна из жен таких на мужа рассердилась. За

Шли два Прохожие по берегу морскому, И видят: Устрица большая на песке Лежит от

Шалун великий, Ученик, На берегу пруда резвяся, оступился, И в воду опустясь, ужасный поднял

Желая отыскать спасенья двери, Три человека, все святые в равной мере И духом преисполнены

Эзопа бросив, я давно Мечтал Боккаччо отдаться; Но снова божество одно Желает наслаждаться Стихами

Мертвец печально совершал Свой путь в последнее жилище; В душе ликуя, провожал Его Священник

К нам пчелы мудрые явились от богов И первые нашли жилище на Гимете, Где

Кузнечик, пропев Все лето, Обнаружил себя нищим, Когда холода пришли: Ни одного кусочка Мухи

У императора посланник падишаха (Гласит предание) держал себя без страха, И силы сравнивал обеих

Молоденький, неопытный Мышонок, Чуть из пеленок, Попался в когти старому Коту, И так к

Старик садить сбирался деревцо. «Уж пусть бы строиться; да как садить в те лета,

Старик, на Ослике тихонько проезжая, Увидел луг с цветами и травой. Вот, разнуздавши серого

Послушайте рассказ фригийского раба! Он говорил, что сила в единенье, Что сила всякая в

Вражда всегда царила во вселенной, Тому примеров — тьма кругом. Стихии, подтвержденье в том,

Лишь из-за яблока внесла В семью богов раздор богиня Ссора, Однако ж скоро С

О, принц, предмет забот богов бессмертных! вам Хотел бы воскурить и я свой фимиам;

Мышь бедная давно жила в большой тревоге: Кот постоянно ей встречался по дороге, И

В мучном амбаре Кот такой удалой был, Что менее недели Мышей до сотни задавил;

Монголу одному такой приснился сон: Он видел визиря средь райских наслаждений В святых обителях;

В лице царя светил от всяких зол оплот Имели дочери болот; Ни бедность, ни

Как сладок голосок предателя порою! Не доверяйтесь вы ему: Тот, право, не дурак, кто

Собака каждому, конечно, уж знакома, Как добрый друг людей, как верный сторож дома; А

«Чем провинился я, чтобы так злобно Меня хозяин мучил? Чем я стал? На двор

Чужим добром мы тешим взоры, Когда нельзя его стащить: А если уж по правде

Как часто мы людей встречаем здесь и там, Отдавшихся корыстному влеченью, Которые бегут за

Один охотник жить, не старее ста лет, Пред Смертию дрожит и вопит, Зачем она

Один Несчастный каждый день Звал Смерть к себе, в надежде облегченья. Он говорил: «Прерви

Бедный лесоруб, весь покрытый ветками Под бременем вязанки, а также лет, Стонущий и согнутый,

Слон с Носорогом с давних пор Из-за владений спорили с упорством, И наконец, решили

Хотел бы я спросить скупца, Который страстно и сердечно Одни лишь деньги копит вечно

Копил деньжонки некий человек. Известно всем, что это заблужденье До гнусного в иных доходит

Когда-то в Скифии Философ жил суровый. Почувствовав влеченье к жизни новой, Он греков край