Татьяна Бек

И шли, и пели, и топили печь, И кровь пускали, и детей растили, И

От няниных вечерних ‘Жили-были’ Тянуло дымом зимних деревень… Зачем меня так рано раздробили, Разъяли

О, разбежаться, раскрутиться — Хоть неумело — на носке… Не стало радости в тоске,

З.М. Не люблю парники и теплицы! Признаю лишь открытую местность, Где вулканы бутонов и

От косынки до маминых бот Я какая-то злая старуха! Сердце бьется, как рыба об

О природе? Да нет, никогда. Не зовите признанье пейзажем. Бузина, почему она, скажем, Так

Не лицо мне открылось, а свет от лица. Долгожданное солнце согрело поляну. Я сказала

Как жила я без криков грачиных, Без корзин и ножей перочинных, Без грибов и

О, как жизнь хороша и нелепа! Я в былое уйду с головой, Как бы

Не думай захлопывать дверцу. Отнюдь не герой — самоед. Проверено: честному сердцу Укрытья от

Похудела роща, поредела, Проводив последнего скворца… О предощущение конца, Но без ощущения предела!

О гудение майских жуков! Расстаемся, а ветер — хороший… Хлопнул дверью, но не был

Наугад раскинуты объятья В темноте, где пусто и черно… Я любила вас, мои небратья,

Опять нарисую пейзажик. Березу с фанерной скворешней. …О, где ты, дорога прямая От внутренней

О город-боль, о город-зазывала, Мятежник и монах, и грамотей… Жизнь ленточку узлом на ветке

Наугад открываю окошко и книгу, Поправляю оборку на мамином снимке И молчу о тебе,

Опять говорю с ежевикой, Опять не могу без осин. Дрожишь и над малой травинкой,

Ну, сидели, пели, выпили, Ну, расстались без гроша… Что же гнется в три погибели

Медведица мрачная — локально распространенный вид бабочек, требующий охраны… Из справочника Серое с красным;

Ну, до свиданья, родной полумрак! Прыгну с привычного воза. …Город был полон бродячих собак,

Плоды в изумленной корзинке. Базар на чужом языке, Где женщина в черной косынке Готовила

…Он списывал мысли в блокнот, Сидел вечерами в читалке, Но были усилия жалки, А

Носящие маски и цепи В пределах отдельной страны, Уже мы седые, как степи, И

Плачет селезень. Осень в начале. В Тимирязевском парке потемки. И слова недостаточно емки Для

Охотница до перемены мест, Одновременно — маменькина дочка И домоседка! Скоро ль надоест Лететь

Ночные наши дни темны и окаянны… Давайте же прервем напрасные труды, Поставим васильки в

Письма ли пишу. бросаю зерна, Жгу ли мусор раннею весной, Все-то мнится: время рукотворно,

…Было, было: и ‘любовь до гроба’, И косноязычие, и злоба Праведная, и весна вокруг…

Ни обиды, ни мести — Лишь пение тайный волокон… Вот и снова мы вместе

С асфальтовой жаркой дороги В окраинный скверик свернем… Под лавкой усатый кузнечик Стрекочет о

Одинокий и необычайный, Этот путь закончится со мной… Я умру в гостинице случайной Под

Нет, ни жены не было, ни ребятенка, ни брата… Тюбетейку ставил, как чашку и

Птица болотная, неперелетная. Зябнут кусты. Вот и нагрянула осень холодная. Мысли просты. За перелеском

Одинокая дачная тишь. До шоссе — полтора километра. И живешь, и по-птичьи свистишь, Одичавши

Неизвестность в любви обращает меня к гороскопу, Суеверьям, гаданьям и прочим неверным вещам… Ничего

Перед полуденной, полынной Землей… Перед лесной калиной… Перед поляной смоляной — Так стыдно жизни

А.Д. Одиночество в душном кафе. Но, как в зеркале, я замечаю: Одинокий старик в

Не заметил (поскольку привык), Что — лишенная стати и сути — Я мертвею, как

Отрочество! Карнавал, Стосковавшийся о снеге. На катке — нескладный бал, Словно пьяный наповал, Словно

1 — Перелесок, натянувший свитер, Стираный, зеленый, — где ты вытер Локти свои детские

Не видать из-за горечи, — Что там… Содом? Перегибы ли? — Где вы, давние

Открывается даль за воротами Неуютно, тревожно, светло… Мы поэтами, мы обормотами Были, были, —

Оборочки, и вытачки, и складки… А приглядишься — сполохи костра! Опять горит в любовной

Не по бумажке, но без запинки, Переболевши, провозглашу: Ныне сдуваю с любимых пылинки И

От скитаний осталось наследье — Сердолики в туркменском браслете. Наподобие нашей брусники: Нравом дики:

О шиповник! …А хвоя в лесу, А черемухи мелкой кипучесть!.. Отчего ж я, как

— Не надо, лоб не морщи, Не замыкайся, верь: У сердца хватит мощи Воспрянуть

Слагаю стих, Который тих, Но внутренне вполне железен, — В надежде, что для остальных

Разрушенья, обвалы, пробоины И трофейная горсточка пепла… (Одинокие в поле не воины(. Ну а

Покуда мы слюною брызжем В сугубо устных разговорах, И спим, и сочиняем порох, —

Сколько можно, измучив родных, Утыкаться в тетрадь и в подушку? Я, во-первых, уеду на