Татьяна Бек

Я тебя разлюбила, глотатель Новостей, пирогов и сердец! Не творец, а бумагомаратель, Остроумец, домашний

…Я тебя люблю всего лишь, Но не знаю ни на грош. Что же ты

О неприкаянности срам! Ходить в невероятной шляпке, И шляться по чужим дворам, И примерять

Жила-была. Но неизбежны сутки, Когда, взломав привычный кругозор, Я совершу безумные поступки В масштабе

Я, зима, по тебе тосковала: — Приходи, холодами трави! — Подморозило: глину сковало: Значит,

Здравствуй, калина-малина! Привет, Сказочный пень прошлогодней порубки… Осень сошла по ступеням на нет И

Засвети-ка рабочую лампу, Жизнь, висящая на волоске… Объявляю как вечному штампу Вызов великосветской тоске!

Замолчи, уймись, остановись! Будем жить, себя не объясняя, Как летит наискосок, но ввысь Птичья

Закат столетия свинцов… Мы не вполне живем на свете — Мы доживаем жизнь отцов,

— Зачем ты занят нелюбимым делом И примостился ближе к пирогу? — …Березы черно-белые

За рекой, за картофельным полем Открывается новый простор… Мы картошку горячую солим И, не

Книгу раскрою при лампе настольной, Но через десять минут, Как — не замечу, дорогой

Ярко-зеленые листья в клею Боготворю, а на холод плюю И не по-женски чеканно шагаю.