Роберт Бернс

Ты свистни — тебя не заставлю я ждать, Ты свистни — тебя не заставлю

Плениться мог бы я тобой: Так хороша ты и мила, — Когда бы ты

Проведав, что Френсис в объятиях смерти, Топ-топ — прибежали к одру его черти. Но,

Побывал я между скал, Славный парень, статный парень, Вилли с братией видал, Славный горский

Влажная печать признаний, Обещанье тайных нег — Поцелуй, подснежник ранний, Свежий, чистый, точно снег.

Чуть забудусь сном желанным, Слышу гул морских валов. Пусть мой друг за океаном Будет

— Не знаю, как тебя зовут, Где ты живешь, не ведаю. — Живу везде

Поедешь ли в Индию, Мэри, Покинув родимый кров? Поедешь ли в Индию, Мэри, По

У него — герцогиня знакомая, Пообедал он с графом на днях. Но осталось собой

Зверек проворный, юркий, гладкий, Куда бежишь ты без оглядки, Зачем дрожишь, как в лихорадке,

Пора отчалить кораблю. На много дней, на много лет Умчится та, кого люблю, И

Мой друг — лукавый, ловкий вор, Не воровал ты до сих пор. Зато сердца

I Пусть ветер, воя, точно зверь, Завалит снегом нашу дверь, — Я, сидя перед

Нет, вы — не Стюарт, ваша честь. Бесстрашны Стюартов сердца. Глупцы в семействе этом

Пойдешь ли со мною, о Тибби Дунбар? Пойдешь ли со мною, о Тибби Дунбар?

На черта вздохи — ах да ох! Зачем считать утраты? Мне двадцать три, и

Позволь слезу твою смахнуть, Моей возлюбленною будь И все прошедшее забудь. Плевать на остальное!

Кого пошлем мы заседать В парламенте и прочее? Кто лучше может оправдать Такие полномочия?

«Спешите к родителю, Дженет! Спешить к нему вы должны! Спешите к родителю, Дженет —

«Поуже стели себе ложе И спать приучайся одна: Я еду — мне за морем,

Двое влюбленных на склоне холма Сидели погожим днем, Наговориться никак не могли, Хоть и

Это случилось июльским днем, Когда стали желтеть хлеба. Между Эрли и Эргайлом началась Не

Наш лорд показывает всем Прекрасные владенья… Так евнух знает свой гарем, Не зная наслажденья.

Отец мне на хозяйство дал Лишь одного коня; Я беден был, но сметкой бог

Моей душе покоя нет. Весь день я жду кого-то. Без сна встречаю я рассвет

Пробираясь до калитки Полем вдоль межи, Дженни вымокла до нитки Вечером во ржи. Очень

Разносчик стучит неучтиво, Вопит он и входит в раж: «Хозяйка, не пить тебе пива,

Трех дочек-красавиц граф Вайтон взрастил, Ах, боже, как были они хороши! У старшей девицы

В деревне парень был рожден, Но день, когда родился он, В календари не занесен.

Родные тело в храм внесли И гулко отзвонили, К другому храму подошли И мессу

Когда ее скончалась мать, Отец женился нa дрянной, На худшей женщине из всех, Пришедших

Когда оденет Май в цветы Деревья, травы и кусты, Найдешь в саду до темноты

Беззаботны и свободны, Мы собрались у огня. Дружба полночью холодной Вас пригрела и меня.

В недобрый час я взял жену, В начале мая месяца, И, много лет живя

Изо всех шотландских отважных вождей, Изо всех достославных имен Самым храбрым был сэр Джеймс

В листве распевало сто тысяч птиц, На землю спустился полдневный зной, Когда прогуляться за

В Дамфелине король попивает вино И кубком стучит о стол: «Где найти моряка мне

Сердца быстрое биенье Мерит каждое мгновенье. Так на кузнице в селенье Молоточками куют, В

Навек простись, Шотландский край, С твоею древней славой. Названье самое, прощай, Отчизны величавой! Где

Скалистые горы, где спят облака, Где в юности ранней резвится река, Где в поисках

Иные книги лгут нам сплошь. А есть неписаная ложь. Ты и священников найдешь, Что

Кому угодно, чтоб ветер подул И листва облетела вконец? И кто знавал вернее любовь,

Король с дворянами сидел За пиршеством хмельным, Ион велел, чтоб дочь его Прислуживала им.

Со скрипкой черт пустился в пляс И в ад умчал акцизного, И все кричали:

— Спасибо, верный сокол мой, Мой вестник быстрокрылый. Вернулся рано ты домой. Ну, что

Стакан вина и честный друг. Чего ж еще нам, братцы? Пускай забота и недуг

Забыть ли старую любовь И не грустить о ней? Забыть ли старую любовь И

Под праздник, под воскресный день, Пред тем, как н’a ночь лечь, Хозяйка жарить принялась,

Вот старый Роб Моррис. А кто он таков? Король за столом, старшина стариков. Он

Прикрытый лаврами разбой, И сухопутный и морской Не стоит славословья. Готов я кровь отдать

Перевод Самуила Маршака Ты знаешь, что Мэгги к венцу получила? Ты знаешь, что Мэгги