Роберт Бернс

Когда был месяцев семи Год восемьдесят пятый И ливни спорили с людьми За урожай

Дункан Грэй давно влюблен, И в ночь под рождество К нам свататься приехал он…

Замок стоит на высоком холме, В стены и башни одет. Эллов потомок — владелец

Жил однажды на свете пастушеский сын, Пас овец и в дудочку дул. Как-то раз

Ах, тетя, совета прошу я! Пропала, попала я в плен. Обидеть родню не хочу

Над быстрой речкой верный Том Прилег с дороги отдохнуть. Глядит: красавица верхом К воде

Однажды шла по лугу я, Когда смеркаться стало, Как вдруг на берегу ручья Торговца

Достойна всякого почета Владений этих госпожа. В ее таверне есть работа Для кружки, ложки

I Напоминает он лицом Ту вывеску, что над крыльцом Гремит, блестит, Лаская слух и

Ты меня оставил, Джеми, Ты меня оставил, Навсегда оставил, Джеми, Навсегда оставил. Ты шутил

Ты не там спала, где надо, Ты спала не там. Ты постель свою делила

У мамы тихо я росла И так боюсь людей чужих. О сэр, с ума

Они решили за вином Пойти к реке, сразиться. Они друг другу поклялись, Что будут

Перевод С.Я. Маршака В горах мое сердце… Доныне я там. По следу оленя лечу

В полях, под снегом и дождем, Мой милый друг, Мой бедный друг, Тебя укрыл

Так хороши пшеница, рожь Во дни уборки ранней. А как ячмень у нас хорош,

В зеленый шелк обут был Том, В зеленый бархат был одет. И про него

Мой милый муж построил дом И весь его увил вьюнком, И краше не было

— Недаром речью одарен Ты, сокол быстрокрылый: Снеси письмо, а с ним поклон Моей

Веселый май одел пусты. Раскрылись свежие цветы. В лучах зари проснулась ты, Прелестнейшая Хлоя.

Весной ко мне сватался парень один. Твердил он: — Безмерно люблю, мол. — А

Был солнечный полдневный час, И всяк бы жрал и жрал. В кишках у Вэтти

Был гробовой полночный час, И Вильям крепко спал. Вдруг девы Маргариты дух В изножье

Вина мне пинту раздобудь, Налей в серебряную кружку. В последний раз, готовясь в путь,

Умолк тяжелый гром войны, И мир сияет снова. Поля и села сожжены, И дети

Всеми забыта, нема, Лишена тепла и движенья Та, что была мотыльком И летела на

Всю землю тьмой заволокло. Но и без солнца нам светло. Пивная кружка нам —

Вы, кого водили в бой Брюс, Уоллес за собой, — Вы врага ценой любой

Прощай, красавица моя. Я пью твое здоровье. Надоедать не стану я Тебе своей любовью.

Якобиты на словах, Вам пою, вам пою. Якобиты на словах, Вам пою. Якобиты на

Как твоя госпожа, ты трещишь, дребезжа, Обгоняя возки, таратайки, Но слетишь под откос, если

Полковнику юному Джонстон сказал, Вино попивая хмельное: «Когда б на моей ты женился сестре,

Июльской порой, когда ветер сырой, Круглый стол собрался поутру; И явилось множество статных мужей,

За полем ржи кустарник рос. И почки нераскрытых роз Клонились, влажные от слез, Росистым

За тех, кто далеко, мы пьем, За тех, кого нет за столом. А кто

Зачем терпеть в расцвете сил Ярмо порабощенья? К оружью, братья! Наступил Великий час отмщенья.

Из всех ветров, какие есть, Мне западный милей. Он о тебе приносит весть, О

— День добрый, милый снегирек! Откуда ты, мой свет? — Да вот на этом

У которых есть, что есть, — те подчас не могут есть, А другие могут

Жалоба реки Бруар владельцу земель, по которым она протекает I О ты, кто не

Жена верна мне одному, И сам я верен ей зато. Не ставлю рожек никому,

Жила старуха в Ашерс Велл, Жила и не грустила, Пока в далекие края Детей

Жил когда-то в Эбердине Человек, не хуже всех, Был не стар, умен отменно, Да

Зима пронеслась, и весна началась, И птицы, на дереве каждом звеня, Поют о весне,

Чего ты краснеешь, встречаясь со мной? Я знаю: ты глуп и рогат. Но в

На корабле «Золотая слава» — страх и смятенье: Ходит галера турецкая рядом грозною тенью