Омар Хайям

Отречься от вина? Да это все равно, Что жизнь свою отдать! Чем возместишь вино?

Пить вино зарекаться не должен поэт. Преступившим зарок — оправдания нет. Соловьи надрываются, розы

Откупори бутыль и алой чистоты Плесни, а то вокруг так мало чистоты. Пожалуюсь вину:

Пить вино хорошо, если в сердце весна, Если гурия рядом, нежна и страстна. В

Отчего Всемогущий Творец наших тел Даровать нам бессмертия не захотел? Если мы совершенны —

Пить аллах не вели! не умеющим пить, С кем попало, без памяти смеющим пить,

От зенита Сатурна до чрева Земли Тайны мира свое толкованье нашли. Я распутал все

Пусть пьяницей слыву, гулякой невозможным, Огнепоклонником, язычником безбожным, — Я, верен лишь себе, не

Принеси заключенный в кувшине рубин — Он один мой советчик и друг до седин.

Поменьше в наши дни имей друзей, простак, Будь на признания скуп, не слушай льстивых

Саки! Пусть любви удостоен я пери прелестной, Пусть винную горечь заменят мне влагой небесной.

Приходи, ведь душевный покой — это ты! Ты пришла! И не кто-то другой —

Поменьше размышляй о зле судьбины нашей, С утра до вечера не расставайся с чашей,

Пусть хрустальный бокал и осадок на дне Возвещают о дне наступающем мне. Горьким это

Приходи — и не будем о прошлом тужить, Будем пить и минутой сегодняшней жить.

Полно, друг, о мирском горевать и тужить, — Разве вечно кому — нибудь выпало

Пусть буду я сто лет гореть в огне, Не страшен ад, приснившийся во сне;

Приход наш и уход загадочны, — их цели Все мудрецы земли осмыслить не сумели,

Пусть будет сердце страстью смятено. Пусть в чаше вечно пенится вино. Раскаянье творец дарует

Прекрасно — зёрен набросать полям! Прекрасней — в душу солнце бросить нам! И подчинить

Пусть будет, пьяницы, кабак наполнен вами, Плащи ханжей святых пускай охватит пламя, Клочки почтенных

Предстанет Смерть и скосит наяву, Безмолвных дней увядшую траву… Кувшин из праха моего слепите:

Пушок над губками возлюбленной твоей Не портит красоты, а помогает ей. Припомни, как весной

Пред взором милых глаз, огнем вина объятый, Под плеск ладоней в пляс лети стопой

Раскаянья обеты забыли мы теперь И наглухо закрыли для доброй славы дверь. Мы вне

Прославься в городе — возбудишь озлобленье, А домоседом стань — возбудишь подозренье, Не лучше

Небо — пояс загубленной жизни моей, Слезы павших — соленые волны морей. Рай —

Рано утром я слышу призыв кабака: «О безумец, проснись, ибо жизнь коротка! Чашу черепа

Просило сердце: «Поучи хоть раз!» Я начал с азбуки: «Запомни — «Аз». И слышу:

Поутру просыпается роза моя, На ветру распускается роза моя. О, жестокое небо! Едва распустилась

Ранним утром, о нежная, чарку налей, Пей вино и на чанге играй веселей, Ибо

Пророки приходили к нам толпами, И миру темному обещан ими свет. Но все они

Поток вина — родник душевного покоя, Врачует сердце он усталое, больное. Потоп отчаянья тебе

Радуйся! Снова нам праздник отрадный настал! Стол серебром, хрусталем и вином заблистал. На небе

Прочь мысли все о том, что мало дал мне свет. И нужно ли бежать

Постепенно ушло время страсти кипящей — Нет ревнивых речей и трагических поз, Время тихой

Путями поисков ты, разум мой, идешь И по сто раз на дню твердить не

Про вечность и про тлен оставим разговор, В потоке мыслей я почувствовал затор. Что

Поскольку бесконечен этот мир, Поскольку бессердечен этот мир — Напрасно не тужи о вечной

Путь любви ты избрал — надо твердо идти, Блеском глаз затопить все на этом

Призыв из кабака поднял меня от сна: «Сюда, беспутные поклонники вина! Пурпурной влагою скорей

Пощади меня, боже, избавь от оков! Их достойны святые — а я не таков.

Пусть я плохо при жизни служил небесам, Пусть грехов моих груз не под силу

Признаёшь превосходство других, значит — муж, Коль хозяин в поступках своих, значит — муж.

Порою некто гордо мечет взгляды: «Это — я!» Украсит золотом свои наряды: «Это —

Пусть весь мир перед шахом покорный лежит, Ад — плохим, рай же праведным принадлежит.

Пришел он, моего жизнекрушенья час, Из темных волн, увы, я ничего не спас! Джемшида

Попрекают Хайяма числом кутежей И в пример ему ставят непьющих мужей. Были б столь

Пусть сердце мир себе державой требует, И вечной жизни с вечной славой требует. А

Принесите вина — надоела вода! Чашу жизни моей наполняют года, Не к лицу старику

Поможет мне чужой — почту его своим; А отстранится свой — сочту его чужим.