Жан Лафонтен

Однажды Ласочка забралась В амбар чрез узенькую щель. Раздолье полное! Досель Бедняжка еле чем

На птичий двор, где было много Петухов, Завзятых драчунов, Кормиться Куропаточка попала.Она не очень

Искатели миров других, Все четверо, спаслись из волн морских: Сын короля, Купец, Пастух, Вельможа

Какой-то Крысе полевой, Из тех, которые рассудком небогаты, Наскучили ее домашние пенаты. Запасы и

Французы многие страдают пошлым чванством, И то, что важностью прослыть у нас должно, Бывает

Я часто мог сказать, к какой зверей породе Принадлежат иные из людей; Среди животных

Нельзя людей по внешности судить — Совет хороший, хоть не новый; Пример Мышонка может

Козел — большой, рогатый, Преважный с виду, бородатый, Но по уму едва ль не

Случилось Кролику от дома отлучиться, Иль лучше: он пошел Авроре поклониться На тмине, вспрыснутом

Родились Кот и Воробей, — Как будто по заказу, На свет явившись сразу; И

Какой-то Кот — гроза мышей, Примерной службою своей, И кровожадностью, и силой Прослывший в

Был в старину такой дурак, Что в Кошку по уши влюбился; Не мог он

Когда-то Кошка-баловница, Печальница-Сова, грызунья-Мышь Да кумушка-Куница, Народ враждебный все, любя лесную тишь, Привыкли навещать

Всесильной волею Арея, Давно когда-то, в старину, В воздушных сферах грозно рея, Вели пернатые

Однажды Коршун, вор известный, Всех петухов и кур в селе перепугал. Но ребятишек крик

Безмерна доброта богов! И вот они Хотят, чтобы и царям была она сродни. Из

Однажды объявил Юпитер всемогущий: «Пускай все то, что дышит и живет, К подножью моему

Когда бы при моем рожденье Каллиопа Мне принесла дары избранников ее Я посвятил бы

Кто на своем веку Фортуны не искал? Что, если б силою волшебною какою Всевидящим

Олень попал к быкам в загон, Но ими был предупрежден, Чтоб к лучшей он

Богам обязаны мы дивным даром басен; А если смертного уму благодаря Мы обладаем им,

Однажды Крыса городская На пир к себе землячку позвала. Землячка ж та была Провинциалка

Родами мучилась Гора; Земля вокруг дрожала. Бедняжка простонала С полудни до утра; Рассеялась, наконец,

Однажды Голубь молодой В полуденный палящий зной Слетел к ручью воды напиться; Но только

Две половины у Змеи: Они Хвостом и Головою У нас зовутся, и молвою За

Случайностью бывает рождено Общественное мнение; оно Рождает то, чему названье — мода. На людях

Однажды на краю глубокого бассейна, В кустах, склонившихся пред ним благоговейно, Дремал ребенок после

Однажды Прокна-ласточка летала От города далеко, в лес, в поля, И услыхала Песнь Филомелы-соловья.

Нет, никогда ни с волком ни с лисицей Я б не хотел в соседстве

В те дни, когда грозит осеннее ненастье, В дороге Путника увидели Борей И светлый

Если верить тому, что Эзоп говорил (Он умнейшим средь граждан считался, И за мудрость

Собаке время подоспело Произвести щенят на свет; А между тем разумно это дело Она

Две Крысы, бедствуя, искали пропитанья. Они нашли Яйцо, и радость велика Была у них:

По жердочке чрез ров шла чопорно Коза, Навстречу ей другая. «Ах, дерзкая какая! Где

Дорога к славе не усеяна цветами; Пример нам — Геркулес с его трудами. Герой

Два Попугая, сын с отцом, От Короля обед свой получали; Два полубога, сын с

Два Петуха согласно, дружно жили; Явилась Курица — и в бой друзья вступили. Чего

Погонщик двух Ослов с поклажей в город вел. Один Осел, Хвостом махая, шел походкою

Два Мула шли дорогою одной: Один — с овсом, другой — с казной. Последний,

Два Голубя как два родные брата жили, Друг без друга они не ели и

Два друга некогда в Мономотапе жили, Имущества, казны и в мыслях не делили. Друзья,

Бедняк, которому наскучило поститься И нужду крайнюю всегда во всем терпеть, Задумал удавиться. От

Из-за телушки молодой Друзья Быки вдруг сделались врагами, Сцепились грозными рогами И начали ужасный

Дуб однажды сказал Тростнику: «У вас есть право обвинять Природу; И королек для вас

Ваш вкус всегда служил мне образцом, Вновь пробую снискать его я одобренье. Не по

Бессмысленную чернь я презирал всегда. Какою мелкою, пустой, несправедливой Она мне кажется тогда, Когда

Ходила басня в оны времена. Я не постиг ее иносказанья; Быть может, будет вам

Прелестной матери пленительная дочь! Вас тысячи сердец владычицей считают, Не говоря о тех, что

У одного врача в конюшне жил Лошак, Который от других ничем не отличался, Но

Я должен мой рассказ начать изображеньем Величья королей, их счастия и бед. Желудок для

Жила-была на свете Черепаха. Взгрустнулось ей в норе, и вот она без страха Решилась