Омар Хайям

Как проснусь так устами к кувшину прильну. Пусть лицо мое цветом подобно вину. Буду

Из сиреневой тучи на зелень равнин Целый день осыпается белый жасмин. Наливаю подобную лилии

Когда от жизненных освобожусь я пут И люди образ мой забвенью предадут, О, если

Как прекрасны и как неизменно новы И румянец любимой, и зелень травы! Будь веселым

Из края в край мы держим к смерти путь; Из края смерти нам не

Когда-нибудь, огнем любовным обуян, В душистых локонах запутавшись и пьян, Паду к твоим ногам,

Как полон я любви, как чуден милой лик, Как много я б сказал и

Из горлышка кувшина на столе Льет кровь вина. И все в ее тепле: Правдивость,

Когда к жизни Любовь меня в мир призвала, Мне уроки любви она сразу дала,

Как полдневное небо, бездонна любовь. Как полночная птица, бессонна любовь. Но ещё не любовь

Когда голову я под забором сложу, В лапы смерти, как птица в ощип, угожу

Как обратиться мне к другой любви? И кто она, о боже, назови. Как прежнюю

Коль день прошел, о нем не вспоминай, Пред днем грядущим в страхе не стенай,

Коль человек чужой мне верен — он мой брат. Неверный брат — мой враг,

Кого из нас не ждет последний, Страшный суд, Где мудрый приговор над ним произнесут?

Когда я пью вино — так не вино любя. Не для того, чтоб все

Круглый год неизменно вращенье Плеяд. В книге жизни страницы мелькают подряд. Пей вино. Не

Красой затмила ты Китая дочерей, Жасмина нежного твое лицо нежней, Вчера взглянула ты на

Красивым быть – не значит им родиться, Ведь красоте мы можем научиться. Когда красив

Кому там от Любви покой необходим? Считай — покойникам, уж точно не живым, Того,

Кому легко? Неопытным сердцам. И на словах — глубоким мудрецам. А я в глаза

Коль знаменит ты в городе – ты — «худший из людей»! Коль ты забьёшься

Коль ты сегодня выпить волен-будь доволен. Ласкаешь ту, которой болен-будь доволен. Теперь представь на

Коль станешь твердым — как копье, начнут тебя метать, А станешь мягким — словно

Коль с любовью дано сердцу вдруг совладать, То коня-то мечты нет труда оседлать. Если

Коль по сердцу нигде мы друга не найдем, В предательский наш век себя не

Коль можешь, не тужи о времени бегущем, Не отягчай души ни прошлым, ни грядущим.

Листья дерева жизни, отпущенной мне, В зимней стуже сгорают и в вешнем огне. Пей

Кто не грешит? Ведь жизнь красна грехом. Быть может, Бог меня за грех накажет?

Лишь твоему лицу печальное сердце радо. Кроме лица твоего — мне ничего не надо.

Кто на свете не мечен грехами, скажи? Мы безгрешны ли, господи, сами, скажи? Зло

Лишь на небе рассвет займется еле зримый, Тяни из чаши сок лозы неоценимой! Мы

Кто мне скажет что завтра случится со мной? Буду радовать сердце усладой земной. Буду

Лик твой — день, с ним и локоны в дружбе всегда, Роза — ты,

Кто чар ее не избежал, отныне знает счастье, Кто пылью лег у милых ног,

Лик розы освежен дыханием весны, Глаза возлюбленной красой лугов полны, Сегодня чудный день! Возьми

Кто битым жизнью был, тот большего добьется. Пуд соли съевший, выше ценит мед. Кто

Лепящий черепа таинственный гончар Особый проявил к сему искусству дар: На скатерть бытия он

Кумир мой, вылепил тебя таким гончар, Что пред тобой луна стыдится своих чар. Другие

Кудри милой от мускуса ночи темней, А рубин ее губ всех дороже камней… Я

Куда уйти от пламенных страстей, Что причиняют боль душе твоей? Когда б узнал, что

Кто жизнью бит, тот большего добьется. Пуд соли съевший выше ценит мед. Кто слезы

Кто, живя на земле, не грешил? Отвечай! Ну, а кто не грешил — разве

Кто урод, кто красавец — не ведает страсть, В ад согласен безумец влюбленный попасть.

Кто розу нежную любви привил К порезам сердца, — не напрасно жил! И тот,

Кто рожден в красоте счастья лик созерцать, Тому мир будет множеством граней мерцать —

Лучше локон любимой, лаская, схватить, Лучше с нею вино искрометное пить, До того, как

Кто понял жизнь тот больше не спешит, Смакует каждый миг и наблюдает, Как спит

Ловушки, ямы на моём пути – Их бог расставил и велел идти. И всё

Кто пил — ушёл, Кто пьёт — уйдёт! Но разве вечен тот — Кто

Мы источник веселья — и скорби рудник. Мы вместилище скверны — и чистый родник.