Никитин Иван Саввич

Ну, кажись, я готов: Вот мой кафтанишко, Рукавицы на мне, Новый кнут под мышкой…

Уж и как же ты, Моя жизнь, прошла,. Как ты, горькая, Прокатилася! В четырех

Спокойно небо голубое; Одно в бездонной глубине Сияет солнце золотое Над степью в радужном

Поутру вчера дождь В стёкла окон стучал, Над землёю туман Облаками вставал. Веял холод

Уж и есть за что, Русь могучая, Полюбить тебя, Назвать матерью, Стать за честь

Сохнет старик от печали, Ночи не спит напролет: Барским добром поклепали, Вором вся дворня

Как волны грозные, встают сыны Востока, Народный фанатизм муллами подожжен, Толпы мятежников под знамена

Ясно утро. Тихо веет Теплый ветерок; Луг, как бархат, зеленеет, В зареве восток. Окаймленное

Отдыхай, старик, Думу думая; Замолчала-спит Твоя мельница. Убыла вода Под колесами, Не шумит ручей

Однообразно и печально Шли годы детства моего: Я помню дом наш деревянный, Кусты сирени

«Ты хоть плачь, хоть не плачь — быть по-моему! Я сказал тебе: не послушаю!

Что не туча темная По небу плывет — На гумно по улице Староста идет.

Живая речь, живые звуки, Зачем вам чужды плоть и кровь? Я в вас облек

Вот и осень пришла. Убран хлеб золотой, Все гумно у соседа завалено… У меня

Словно безлюдный, спокоен весь город. Солнце чуть видно сквозь сеть облаков, Пусто на улице.

Жгуч мороз трескучий, На дворе темно; Серебристый иней Запушил окно. Тяжело и скучно, Тишина

Степь широкая, Степь безлюдная, Отчего ты так Смотришь пасмурно? Где краса твоя, Зелень яркая,

Тает забота, как свечка, Век от тоски пропадает; Удали горе — не горе, В

Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть

Вечер ясен и тих; Спят в тумане поля; В голубых небесах Ярко пышет заря.

У кого нет думы И забот-кручины, Да зато ееть радость — Уголок родимый. Сядет

Затеплились звезды одна за другою Над темного далью лугов; Куда-то со скрипом, за сонной

В темной чаще замолк соловей, Прокатилась звезда в синеве; Месяц смотрит сквозь сетку ветвей,

Тяжкий крест несем мы, братья, Мысль убита, рот зажат, В глубине души проклятья, Слезы

В глуши на почве раскаленной Береза старая стоит; В ее вершине обнаженной Зеленый лист

В синем небе плывут над полями Облака с золотыми краями; Чуть заметен над лесом

Помню я вечер весенний, Розовый блеск облаков; Запах душистой сирени, Светлые стекла прудов. Яблонь

За прялкою баба в поняве сидит; Ребенок больной в колыбели лежит; Лежит он и

В небе радуга сияет, Розы дождиком омыты, Солнце в зелени играет, Темный сад благоухает,

В глубине бездонной, Полны чудных сил, Идут миллионы Вековых светил. Тускло освещенный Бледною луной,

Есть сторона, где всё благоухает; Где ночь, как день безоблачный, сияет Над зыбью вод

В чистом поле тень шагает, Песня из лесу несётся, Лист зелёный задевает, Жёлтый колос

Тихо ночь ложится На вершины гор, И луна глядится В зеркала озер; Над глухою

Весело сияет Месяц над селом; Белый снег сверкает Синим огоньком. Месяца лучами Божий храм

Жизнь раскинулась вольною степью… Поезжай, да гляди — не плошай! За холмов зеленеющей цепью

Невидимой цепью Жизнь связана тесно С таинственной смертью. И в самом начале Зародыша жизни