Никитин Иван Саввич

Ярко звезд мерцанье В синеве небес; Месяца сиянье Падает на лес. В зеркало залива

И дик и невесел наш север холодный, Но ты сохранила вполне Горячее сердце и

Теперь мы вышли на дорогу, Дорога — просто благодать! Уж не сказать ли: слава

Я рад молчать о горе старом, Мне к черным дням не привыкать; Но вот

С младенчества дикарь печальный, Больной, с изношенным лицом, С какой-то робостию тайной Вхожу я

Есть горе тайное: оно Вниманья чуждого боится И в глубине души одно, Неизлечимое, таится.

Я помню счастливые годы, Когда беспечно и шутя Безукоризненной свободой Я наслаждался3 как дитя;

Послушный вашему желанью, Беру перо, сажусь писать: Грешно прекрасному созданью В невинной просьбе отказать.

1 Нужда, нужда! Всё старые избенки, В избенках сырость, темнота; Из-за куска и грязной

Взгляни: небесный свод безоблачен над нами, И безмятежно угасает день, И листья темных ив,

Уж не я ли тебя, милая, упрашивал, Честью, ласкою, как друга, уговаривал: «Позабудь меня

Светит месяц в окна… Петухи пропели; Погасил я свечку И лежу в постели. Спать

Вырыта заступом яма глубокая. Жизнь невеселая, жизнь одинокая, Жизнь бесприютная, жизнь терпеливая, Жизнь, как

Воздадим хвалу Русской земле. (Сказание о Мамаевом побоище) Уж как был молодец — Илья

Суровый холод жизни строгой Спокойно я переношу И у небес дороги новой В часы

Ну, кажись, я готов: Вот мой кафтанишко, Рукавицы на мне, Новый кнут под мышкой…

Уж и как же ты, Моя жизнь, прошла,. Как ты, горькая, Прокатилася! В четырех

Спокойно небо голубое; Одно в бездонной глубине Сияет солнце золотое Над степью в радужном

Поутру вчера дождь В стёкла окон стучал, Над землёю туман Облаками вставал. Веял холод

Уж и есть за что, Русь могучая, Полюбить тебя, Назвать матерью, Стать за честь

Сохнет старик от печали, Ночи не спит напролет: Барским добром поклепали, Вором вся дворня

Как волны грозные, встают сыны Востока, Народный фанатизм муллами подожжен, Толпы мятежников под знамена

Ясно утро. Тихо веет Теплый ветерок; Луг, как бархат, зеленеет, В зареве восток. Окаймленное

Отдыхай, старик, Думу думая; Замолчала-спит Твоя мельница. Убыла вода Под колесами, Не шумит ручей

Однообразно и печально Шли годы детства моего: Я помню дом наш деревянный, Кусты сирени

«Ты хоть плачь, хоть не плачь — быть по-моему! Я сказал тебе: не послушаю!

Что не туча темная По небу плывет — На гумно по улице Староста идет.

Живая речь, живые звуки, Зачем вам чужды плоть и кровь? Я в вас облек

Вот и осень пришла. Убран хлеб золотой, Все гумно у соседа завалено… У меня

Словно безлюдный, спокоен весь город. Солнце чуть видно сквозь сеть облаков, Пусто на улице.

Жгуч мороз трескучий, На дворе темно; Серебристый иней Запушил окно. Тяжело и скучно, Тишина

Степь широкая, Степь безлюдная, Отчего ты так Смотришь пасмурно? Где краса твоя, Зелень яркая,

Тает забота, как свечка, Век от тоски пропадает; Удали горе — не горе, В

Весело сияет Месяц над селом; Белый снег сверкает Синим огоньком. Месяца лучами Божий храм

Жизнь раскинулась вольною степью… Поезжай, да гляди — не плошай! За холмов зеленеющей цепью

Невидимой цепью Жизнь связана тесно С таинственной смертью. И в самом начале Зародыша жизни