Никитин Иван Саввич

Чуть сошлись мы — друг друга узнали. Ваши речи мне в душу запали, Но,

Худа, ветха избушка И, как тюрьма, тесна; Слепая мать-старушка Как полотно бледна. Бедняжка потеряла

Кипит вода, ревет ручьем, На мельнице и стук и гром, Колеса-то в воде шумят,

Что счастье? — бред воображенья, Любовь — лишь чувственности дань; Власть — бремя или

Перестань, милый друг, свое сердце пугать. Что нам завтра сулит — мудрено угадать. Посмотри:

Как другу милому, единственному другу, Мой скромный труд тебе я посвятил. Ты первый взор

На яблоне грустно кукушка кукует, На камне мужик одиноко горюет; У ног его кучами

Была пора невинности счастливой, Когда свой ум тревожный и пытливый Я примирял с действительностью

Незаменимая, бесценная утрата! И вера в будущность, и радости труда, Чем жизнь была средь

На какую ж вину и беду Я состарился рано без старости, И терплю с

Падет презренное тиранство, И цепи с пахарей спадут, И ты, изнеженное барство, Возьмешься нехотя

Удар за ударом, Полуночный гром, Полнеба пожаром Горит над селом. И дождь поливает, И

Возверзи печаль твою на господа и той тя препитает. Ну вот, я дождался рассвета,

Не спится мне. Окно отворено, Давно горят небесные светила, Сияет пруд, в густом саду

С глубокою думой Гляжу я на небо, Где, в теинов лазури, Так ярко сверкают

Отвяжися, тоска, Пылью поразвейся! Что ва грусть, коли жив, — И сквозь слезы смейся!

Не вини одинокую долю, О судьбе по ночам не гадай, Сберегай свою девичью волю,

Опять знакомые виденья! Опять, под детский смех и шум, Прожитый день припомнил ум, Проснулось

Не повторяй холодной укоризны: Не суждено тебе меня любить. Беспечный мир твоей невинной жизни

Обличитель чужого разврата, Проповедник святой чистоты, Ты, что камень на падшегэ брата Поднимаешь, —

Не смейся, родимый кормилец! Кори ты меня не кори — Куплю я хозяйке гостинец,

Нет, ты фигляр, а не певец, Когда за личные страданья Ждешь от толпы рукоплесканья,

О, сколько раз я проклинал Позор слепого заблужденья И о самом себе рыдал В

Не широк мой двор Разгороженный, Холодна изба Нетопленная. Не пошла мне впрок Казна батюшки,

Не говори, что жизнь ничтожна. Нет, после бурь и непогод{ Борьбы суровой и тревожной

В худой час, не спросясь, Как полуночный вор, Нужда тихо вошла В старый дом

Как мне легко, как счастлив я в тот миг, Когда, мой друг, речам твоим

Подула непогодушка с родной моей сторонушки, — Пришла от милой грамотка, слезами вся облитая;

Измученный жизнью суровой, Не раз я себе находил В глаголах предвечного слова Источник покоя

Не плачь, мой друг! Есть много муки И без того в моей груди; Поверь

Подле реки одиноко стою я под тенью ракиты, Свет ослепительный солнца скользит по широким

Давно ль повеселел мой уголок печальный, Давно ль я меж друзей сидел, И слушал

Наскучив роскошью блистательных забав, Забыв высокие стремленья И пресыщение до времени узнав, Стареет наше

Не пой о счастии, певец, не утешай Себя забавою ничтожной; Пусть это счастие невозмутимый

Опять призыв к войне! Еще на Русь святую Две тучи новые грозу свою несут

Над светлым озером пурпуровой зари Вечерний пламень потухает. На берегу огни разводят косари, И

Зашумела, разгулялась В поле непогода; Принакрылась белым снегом Гладкая дорога. Белым снегом принакрылась, Не

Ноет сердце мое от забот и кручин… Уж и где ж вы, друзья? Отзовись

Над полями вечерняя зорька горит, Алой краскою рожь покрывает, Зарумянившись, лес над рекою стоит.

Ковыль, моя травушка, ковыль бесприютная, Росла ты nog бурями, от вноя повысохла, Идет зима

Душный воздух, дым лучины, Под ногами сор, Сор на лавках, паутины По углам узор;

На западе солнце пылает, Багряное море горит; Корабль одинокий, как птица, По влаге холодной

Ни кола, ни двора, Зипун — весь пожиток… Эх, живи — не тужи, Умрешь

Далёко, далёко раскинулось поле, Покрытое снегом, что белым ковром, И звезды зажглися, и месяц,

Во храмы, братьи! на колени! Восстал наш бог, и грянул гром! На память поздних

Первый гром прогремел. Яркий блеск в синеве! В теплом воздухе песни и нега; Голубые

В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит И над землею безмолвной Тихо плывет и

На тебя, на твои только силы, Молодежь, вся надежда теперь. Не легка твоя будет

Удружил ты мне, сват, молодою женой! Стала жизнь мне и радость не в радость:

Новой жизни заря — И тепло и светло; О добре говорим, Негодуем на зло.

Помню я: бывало, няня, Долго сидя за чулком, Молвит: «Баловень ты, Ваня, Все дурачишься