Михаил Цетлин (Амари)

Как дымно дышат дали, Как бел победно снег… Мы так с тобой страдали, Был

Кто, Строгий, спросит отчета, Кто, Мастер, посмотрит в срок, Сработана ли работа, Исправен ли

Мы сидим вдвоем В тихой беседке, Солнце льет прощальный свет Сквозь зелень деревьев, И,

Ты, грозной мести Бог, библейский Бог! Тебя отверг я в гордом самомненьи. Не то

Гневной страстью сердце полно! С гневной властью крови волны То прильют, то отольют: Не

На просторной барке черной, В даль плывущей — труп лежит, Погребальный, страж печальный Прах

Что дать тебе могу? Одни страданья. О нет, тебя любить я не должна. Моя

Что я унесу в своем сердце и с чем я уйду? На что оглянусь

1. Бунт Буйность воскликновений, Звоны копыт о лед; Гуды и гул борений, Камней разгульный

Чуть теплится огонь И сердце чем-то сжато. Не тронь, не тронь Цветок без аромата!

Ах, жизнь была разнообразной И всё же истомила скукой; Была ненужной, праздной мукой Или

Он с обреченными связал свою судьбу. Он близких к гибели и слабых на борьбу

Уж повеяло ранней весною И фиалки в лесах расцвели. Высоко, высоко над землею Из

Да, этим прозвищем зови меня и ты. Ведь с самых ранних лет, его послушна

Ты мила, американка, Грациозна и ловка, Ты, как девушка-спартанка, За мячом бежишь, легка. И

Даль моря синеет безгранная, Белеет челнок вдалеке, Прекрасная, милая, странная, Как дивно на влажном

Ярки ситцы анемонов, Жарок красочный их звон, Словно он В перекличке повторен Ловких, смелых

Далёко, одна на кладбище, лежишь ты, и я на кладбище том не был. Далёко,

У них усталые уста И души — светлые купели. Порою в их глазах мечта,

Дождь, дождь Льется с небес Крупными каплями, Льется и бьется о землю С радостным

Сегодня пир, сегодня радость солнца, Сегодня брызги слез в моей душе. Один я дома,

Дождь, затихая, еле-еле Незвучно к нам в окно стучит. И в затененном свете лампы

Безнадежность глядела мне в очи Напряженно пустыми глазами, Истекала в бессонные ночи Водяными и

Друг мой, Поверить ли странным словам О Вечном Возвращении? Так же ли будем снова

О, мудрая умбрийская весна И детский праздник — дедовский обычай! На площади среди подруг

Душа приятное в сей жизни уж вкусила. Где то, что в молодости было мило?

Благословлял я желчь, полынь и омег, Всю горечь дней моих, Когда я в тяжкой,

Эта сонь, да тишь, да дрема, Пуховой уют… До чего мне все знакомо И

Благословляю малый дар, Скупой огонь, возжженный Богом. Его питает сердца жар, Но не разжечь

Он обнажал свой кинжал Быстрый и острый, И магический круг Точным движением рук Им