Гавриил Державин

Кого роскошными пирами На влажных Невских островах, Между тенистыми древами, На мураве и на

Подъ камнемъ сим? лежитъ Батый, Наполеонъ Величье было ихъ — ужасный сонъ!

Храповицкий! дружбы знаки Вижу я к себе твои; Ты ошибки, лесть и враки Кажешь

Петрополю грозилъ въ Наполеон? пламень, Иль разъяренный понтъ свирепостію волнъ. Но кто его скала,

Блажен, кто менее зависит от людей, Свободен от долгов и от хлопот приказных, Не

Товарищ давний, вновь сосед, Приятный, острый Храповицкой! Ты умный мне даешь совет, Чтобы владычице

Поэзия, честь, ум Его были душою) Юстиция, блеск, шум Двора — судьбы игрою.

Дружеской вчерась мы свалкой На охоту собрались, На полу в избе повалкой Спать на

Аз есмь Господь Бог твой, да не будут тебе бози ини… Творцу я поклоняюсь

Се Пиндар, Цицерон, Вергилий — слава россов, Неподражаемый, бессмертный Ломоносов. В восторгах он своих

Фельдмаршалу графу Александру Васильевичу Суворову-Рымшжскому на пребывание его в таврическом дворце 1795 года Когда

О цвет прекрасный, осыпаем Поутру перловой росой, Зефиром в полдень лобызаем! Открой скорей румянец

Надежда, ябеда — противные суть страсти: Та жалит, эта льстит чувствительны сердца. От зрителей

Богоподобная царевна Киргиз-Кайсацкия орды! Которой мудрость несравненна Открыла верные следы Царевичу младому Хлору Взойти

Блажен тот муж, кто ни в совет, Ни в сонм губителей не сядет, Ни

Слуга, сударыня, покорный! Пускай ты божеская дочь, Я стал уж человек придворный И различу,

Пьяный Сосед! на свете всё пустое: Богатство, слава и чины. А если за добро

Вними, о небо! что реку, Земля, услышь мои глаголы: Как дождь на ниву потеку,

Эзоп лампадой освещал; А басня кистию тень с истины снимала, — Лицом Хемницера незапно

Послал я средь сего листочка Из мелких колец тонку нить, Искусная сия цепочка Удобна

Он, белыми взмахнув крылами По зыблющей равнине волн, Пошел, — и следом пена рвами

В угодность наконец общественному взгляду Багрим к тебе пристал татарских мурз с гудком; Но

Зевес быкам дал рога, Копыты лошадям, Проворны зайцам ноги, Зубасты зевы львам, Способность плавать

Как светятся блески На розе росы, — Так милы усмешки Невинной красы. Младенческий образ

Гремит орган на стогне трубный, Пронзает нощь и тишину; Очаровательный огнь чудный Малюет на

Рафаэль! живописец славный, Творец искусством естества! Рафаэль чудный, бесприкладкып, Изобразитель божества! Умел ты кистию

Спокойства просит от небес Застиженный в Каспийском море, Коль скоро ни луны, ни звезд

Возьми, египтянка, гитару, Ударь по струнам, восклицай; Исполнясь сладострастна жару, Твоей всех пляской восхищай.

Шестиструнная гитара У красавицы в руках, Громы звучного Пиндара Заглушая на устах, Мне за

Живописица преславна, Кауфман, подруга муз! Если в кисть твою влиянна Свыше живость, чувство, вкус,

«Вот, — сказал мне Аполлон, — Я даю тебе ту лиру, Коей нежный, звучный

На поприще сей жизни склизком Все люди бегатели суть: В теченьи дальном или близком

Прекрасный Хлор! Фелицын внук, Сын матери премилосердной, Сестер и братьев нежный друг, Супруг супруге

Что нужды мне до града? В деревне я живу; Мне лент и звезд не

Под свесом шумных тополевых Кустов, в тени, Кипридин сын Покоился у вод перловых, Биющих

Телесна красота, душевна добродетель, Являют мудрому единую мету. Коль зрит у первой он согласие

Ареопагу был он громом многократно, По смерти же его поставили кумир. Вельможам вместе быть

Что вы, аркадские утехи, Темпейский дол, гесперский сад, Цитерски резвости и смехи И скрытых

Блещет Аттика женами; Всех Аспазия милей: Черными очей огнями, Грудью пенною своей Удивляючи Афины,

Платов! Европе уж известно, Что сил Донских ты страшный вождь. Врасплох, как бы колдун,

Умолкни, чернь непросвещенна, Слепые света мудрецы! — Небесна истина, священна! Твою мне тайну ты

Предшественница дня златого, Весення утрення заря, Когда из понта голубого Ведет к нам звездного

О ты, пространством бесконечный, Живый в движеньи вещества, Теченьем времени превечный, Без лиц, в

Когда бы было нам богатством Возможно к-ратку жизнь продлить, Не ставя ничего препятством, Я

Коль красно зрелище, приятно, Где вкупе братия живет! Благоуханье ароматно Как на браду с

Царь жила-была девица, — Шепчет русска старина, — Будто солнце светлолица, Будто тихая весна.

Сидевша об руку царя Чрез поприще на колеснице, Державшего в своей деснице С оливой

Саул, Сиона царь, сын Кисов, волю Бога Взгордясь презрел, тем власть Его уничижил. Господь

Когда аемны оставишь царствы, Пойдешь в Эдем, иль Элизей, Харон вопросит иль мытарствы Из

Амуру вздумалось Психею, Резвяся, поймать, Спутаться цветами с нею И узел завязать. Прекрасна пленница

Случись Анакреону Марию восещать; Меж ними Купидону, Как бабочке, летать. Летал божок крылатый Красавицы