Гавриил Державин

На мечь великаго князя Псковскаго Гавріила на которомъ золотомъ насечено: honorem meum nemini dabo

Уж не ласточка сладкогласная, Домовитая со застрехи, Ах! моя милая, прекрасная Прочь отлетела, —

Не мыслить ни о чем и презирать сомненье, На все давать тотчас свободное решенье,

Уж не Фавора ль я на раме По ребрам светлых туч хожу? Иль Соломона

Глагол времен! металла звон! Твой страшный глас меня смущает, Зовет меня, зовет твой стон,

Боже Создатель, Владыко Творец! Ты мой питатель, Ты матерь, отец, Ты покровитель: Ты мне

Изъ С. Петербурга къ арміи 1814 года февраля 8 дня: Пт?нцы, спорхнувшіе съ гн?зда

Услышьте все, живущи в мире, Убогих и богатых сонм, Ходящи в рубище, в порфире,

Кто может, Господи, Твои уставы знать? Предел Твоих судеб кто может испытать? Котора буйна

На дерну лежа зеленом, Я в свирель мою играл; В сердце цельном, не плененном

Благополучнее мы будем, Коль не дерзнем в стремленье волн, Ни в вихрь, робея, не

Касаюсь струн, — и гром за громом От перстов с арфы в слух летит,

Непостижимый Бог, всех тварей Сотворитель, Движениев сердец и помыслов Прозритель! В последний раз зову

Сквозь тучи вкруг лежащи, черны, Твой горний кроющи полет, Носящи страх нам, скорби зельны,

Не любопытствуй запрещенным Халдейским мудрованьем знать: Какая есть судьба рожденным И сколь нам долго

Старинный слог его достоинств не умалит. Порок, не подходи! — Сей взор тебя ужалит.

О Боже! чту Твоих пределов светозарность И льщусь, что я могу в блаженстве вечном

Ударь во сребряный, священный, Далекозвонкий, валка, щит! Да гром твой, эхом повторенный, В жилище

Цель нашей жизни — цель к рокою: Проходим для того сей путь, Чтобы от

Не кость резная Колмогор, Не мрамор Тифды и Рифея, Не Невски зеркала, фарфор, Не

О Боже, душ Творец бессмертных И всех, где существует кто! О Единица числ несметных,

Сердце пленяюща лира, Геній восторга взносись! И обтекая вкругъ міра, Светлый твой голосъ возвысь.

Течет златая колесница По расцветающим нолям; Сидящий, правящий возница, По конским натянув хребтам Блестящи

Что ветры мне и сине море? Что гром, и шторм, и океан? Где ужасы

Хор Воскликни Господу, вселенна! Его святое имя пой! И ты, о лира восхищенна! В

Горшки не боги обжигают, Не все пьют пиво богачи: Пусть, муза! нас хоть осуждают,

Готов кумир, желанный мною, Рашетт его изобразил! Ой хитрою своей рукою Меня и в

О, как пленительно, умно там, мило все! Где естества красы художеством сугубы И сеннолистны

Кто вел его на Геликон И управлял его шаги? Не школ витийственных содом, —

Царствует, вижу, всюду разврат, К правде сокрыты путь и дорога; Глупые, злые в сердце

Поймали птичку голосисту И ну сжимать ее рукой. Пищит бедняжка вместо свисту, А ей

Под Медведицей небесной, Средь ночныя темноты, Как на мир сей сон всеместной Сышл маковы

Сует мирских во удаленьи, Во сумраке и тишине, Лишь солнца ярка в озареньи Молельный

Не раздаются больше звуки Уже в диване мне тобой; Бегу всяк час, бегу от

Сойди, любезная Эрата! С горы зеленой, двухолмистой, В одежде белой, серебристой, Украшенна венцом и

Сребра и злата не дал в лихву И с неповинных не брал мзды, Коварством

Л. А. Нарышкину Живи и жить давай другим, Но только не на счет другого;

Подъ камнемъ сим? лежитъ Батый, Наполеонъ Величье было ихъ — ужасный сонъ!

Храповицкий! дружбы знаки Вижу я к себе твои; Ты ошибки, лесть и враки Кажешь

Петрополю грозилъ въ Наполеон? пламень, Иль разъяренный понтъ свирепостію волнъ. Но кто его скала,

Блажен, кто менее зависит от людей, Свободен от долгов и от хлопот приказных, Не

Товарищ давний, вновь сосед, Приятный, острый Храповицкой! Ты умный мне даешь совет, Чтобы владычице

Поэзия, честь, ум Его были душою) Юстиция, блеск, шум Двора — судьбы игрою.

Дружеской вчерась мы свалкой На охоту собрались, На полу в избе повалкой Спать на

Аз есмь Господь Бог твой, да не будут тебе бози ини… Творцу я поклоняюсь

Се Пиндар, Цицерон, Вергилий — слава россов, Неподражаемый, бессмертный Ломоносов. В восторгах он своих

Фельдмаршалу графу Александру Васильевичу Суворову-Рымшжскому на пребывание его в таврическом дворце 1795 года Когда

О цвет прекрасный, осыпаем Поутру перловой росой, Зефиром в полдень лобызаем! Открой скорей румянец

Надежда, ябеда — противные суть страсти: Та жалит, эта льстит чувствительны сердца. От зрителей

Богоподобная царевна Киргиз-Кайсацкия орды! Которой мудрость несравненна Открыла верные следы Царевичу младому Хлору Взойти

Блажен тот муж, кто ни в совет, Ни в сонм губителей не сядет, Ни