Гавриил Державин

Хор Воскликни Господу, вселенна! Его святое имя пой! И ты, о лира восхищенна! В

Горшки не боги обжигают, Не все пьют пиво богачи: Пусть, муза! нас хоть осуждают,

Готов кумир, желанный мною, Рашетт его изобразил! Ой хитрою своей рукою Меня и в

О, как пленительно, умно там, мило все! Где естества красы художеством сугубы И сеннолистны

Кто вел его на Геликон И управлял его шаги? Не школ витийственных содом, —

Царствует, вижу, всюду разврат, К правде сокрыты путь и дорога; Глупые, злые в сердце

Поймали птичку голосисту И ну сжимать ее рукой. Пищит бедняжка вместо свисту, А ей

Под Медведицей небесной, Средь ночныя темноты, Как на мир сей сон всеместной Сышл маковы

Сует мирских во удаленьи, Во сумраке и тишине, Лишь солнца ярка в озареньи Молельный

Не раздаются больше звуки Уже в диване мне тобой; Бегу всяк час, бегу от

Сойди, любезная Эрата! С горы зеленой, двухолмистой, В одежде белой, серебристой, Украшенна венцом и

Сребра и злата не дал в лихву И с неповинных не брал мзды, Коварством

Л. А. Нарышкину Живи и жить давай другим, Но только не на счет другого;

Не хочу я быть Протеем, Чтобы оборотнем стать; Невидимкой или змеем В терем к

В сем мавзолее погребен Пример сияния людского, Пример ничтожества мирского — ; Герой и

С белыми Борей власами И с седою бородой, Потрясая небесами, Облака сжимал рукой; Сыпал

О ты, Люсинька, любезна! Не беги меня, мой свет, Что млада ты и прелестна,

О праотцев моих и родших прах священный! Я не принес на гроб вам злата

Всегда прехвально, препочтенно, Во всей вселенной обоженно И вожделенное от всех, О ты, великомощно

Царей насмешник, иль учитель Великих, иль постыдных дел! Душ слабых, мелких обольститель, Поди от

воздвигнутый графом Стейнбоком в память, что на месте том под деревами отдыхал Петр Великий

О вечность! Прекрати твоих шум вечных споров: Кто превосходней всех героев в свете был?

Почто меня от Аполлона, Меркурий! ты ведешь с собой, Средь пышного торговли трона Мне

Ночь лишь седьмую Мрачного трона Степень прешла, С росска Сиона Звезду златую Смерть сорвала.

Не беспрестанно дождь стремится На класы с черных облаков, И море не всегда струится

Тебя, Милорд! воспеть хочу; Ты графской славной сын породы. Встань, Диоген! зажги свечу И

На мечь великаго князя Псковскаго Гавріила на которомъ золотомъ насечено: honorem meum nemini dabo

Уж не ласточка сладкогласная, Домовитая со застрехи, Ах! моя милая, прекрасная Прочь отлетела, —

Не мыслить ни о чем и презирать сомненье, На все давать тотчас свободное решенье,

Уж не Фавора ль я на раме По ребрам светлых туч хожу? Иль Соломона

Глагол времен! металла звон! Твой страшный глас меня смущает, Зовет меня, зовет твой стон,

Боже Создатель, Владыко Творец! Ты мой питатель, Ты матерь, отец, Ты покровитель: Ты мне

Изъ С. Петербурга къ арміи 1814 года февраля 8 дня: Пт?нцы, спорхнувшіе съ гн?зда

Услышьте все, живущи в мире, Убогих и богатых сонм, Ходящи в рубище, в порфире,

Кто может, Господи, Твои уставы знать? Предел Твоих судеб кто может испытать? Котора буйна

На дерну лежа зеленом, Я в свирель мою играл; В сердце цельном, не плененном

Благополучнее мы будем, Коль не дерзнем в стремленье волн, Ни в вихрь, робея, не

Возьми, египтянка, гитару, Ударь по струнам, восклицай; Исполнясь сладострастна жару, Твоей всех пляской восхищай.

Шестиструнная гитара У красавицы в руках, Громы звучного Пиндара Заглушая на устах, Мне за

Живописица преславна, Кауфман, подруга муз! Если в кисть твою влиянна Свыше живость, чувство, вкус,

«Вот, — сказал мне Аполлон, — Я даю тебе ту лиру, Коей нежный, звучный

На поприще сей жизни склизком Все люди бегатели суть: В теченьи дальном или близком

Прекрасный Хлор! Фелицын внук, Сын матери премилосердной, Сестер и братьев нежный друг, Супруг супруге

Что нужды мне до града? В деревне я живу; Мне лент и звезд не

Под свесом шумных тополевых Кустов, в тени, Кипридин сын Покоился у вод перловых, Биющих

Телесна красота, душевна добродетель, Являют мудрому единую мету. Коль зрит у первой он согласие

Коль я добрая девица, Любит маменька меня; Если прясть я мастерица, Я любезна для

Сядь, милый гость! здесь на пуховом Диване мягком, отдохни; В сем тонком пологу, перловом,

Звонкоприятная лира! В древни златые дни мира Сладкою силой твоей Ты и богов, и

Владеющимъ твоимъ перстамъ, О Дева! клависинъ струнами, Обезтелесенъ, обездушенъ, Я будто истуканъ стою. Царица

Кого на бреге моря бурна Близ ветхих града стен, в тени, Жизнь не богата,