Франческо Петрарка

Ни взгляда, ни лица, ни золотого Сиянья головы ее склоненной. Из уст ее, на

О ней писал и плакал я, сгорая В прохладе сладостной; ушло то время. Ее

Опять я шел, куда мой бог-гонитель Толкал, — куда приводит каждый день, — дух

Ни ясных звезд блуждающие станы, Ни полные на взморье паруса, Ни с пестрым зверем

О шаг бесцельный, о расчет заочный, О маета, о гордое пыланье, О сердца дрожь,

Опять зефир подул — и потеплело, Взошла трава, и, спутница тепла, Щебечет Прокна, плачет

Но если поражен я нежным оком, Но если ранят сладкие слова, Но если ей

О сладкий взгляд, о ласковая речь, Увижу ль я, услышу ли вас снова? О

Особенной должна Быть редкость, неожиданным явленье, Возможность для сравненья Дающее со мною, – разве

На землю златокудрая Аврора Спускается с небесной высоты, И я вздыхаю с чувством пустоты:

Но стоит улыбнуться ей, нежданно Явив пред нами тысячи красот, — В глубинах Монджибелло

О смирный зверь с тигриною повадкой, О ангел в человеческой личине, — Страшась, надеясь,

От Эбро и до гангского истока, От хладных до полуденных морей, На всей земле

Надежды лгут, и, в торжестве обмана Уверясь не однажды, как и я, Примите мой

Но я горю огнем на самом деле. Никто не усомнится, лишь одна, Та, что

О солнце, ты и в стужу светишь нам, Тебе была любезна эта крона С

От этих глаз давно бежать бы прочь — Бессмысленны надежды на пощаду, На то,

Настолько безрассуден мой порыв, Порыв безумца, следовать упорно За той, что впереди летит проворно,

О благородный дух, наставник плоти, В которой пребыванье обрела Земная жизнь достойного синьора, Ты

О вашей красоте в стихах молчу И, чувствуя глубокое смущенье, Хочу исправить это упущенье

От мысли к мысли, от горы к другой Амур меня ведет путем неторным, Тропинки

Не раз, моя врагиня дорогая, Я в знак того, что боя не приму, Вам

О час, о миг последнего свиданья, О заговор враждебных мне светил! О верный взор,

О время, ты в стремительном полете Доверчивым приносишь столько зла! О быстрые — быстрее,

От облика, от самых ясных глаз, Которые когда-либо блистали, От кос, перед которыми едва

Не слышал сын от матери родной, Ни муж любимый от супруги нежной С такой

О чем так сладко плачет соловей И летний мрак живит волшебной силой? По милой

О высший дар, бесценная свобода, Я потерял тебя и лишь тогда, Прозрев, увидел, что

He столь морскими существами волны Населены, и небо над луною Не столь усеяно звездами

О чистая душа, пред кем в долгу Хвалебное мое перо недаром! О крепость чести,

О Зависть, о коварное начало, Как ты вошла, какой нашла ты путь В прекрасную

Не знаю края, где бы столь же ясно Я видеть то, что видеть жажду,

«О донны, почему, сходясь в часы бесед, Так одиноки вы и смех звучит уныло?

Обжорство, леность мысли, праздный пух Погубят в людях доброе начало: На свете добродетелей не

Неизъяснимой негою томим С минуты той, когда бы лучше было, Чтоб смерть глаза мои

О, если бы так сладостно и ново Воспеть любовь, чтоб, дивных чувств полна, Вздыхала

Оглядываюсь на года былого: Их бег мои развеял помышленья, Смел пламень леденящего горенья, Смел

Нельзя представить, сколь щедра Природа И Небеса, ее не увидав, Кто, солнцем для меня

О, если бы я мог обрушить гнев На ту, чей взгляд меня разит и

Огню огонь предела не положит, Не сякнут от дождя глубины вод, Но сходным сходное

Нет к милости путей. Глуха преграда. И я унес отчаянье с собою Прочь с

О, если сердце и любовь верны, Желанья чисты, пламенно томленье, И пылко благородное влеченье,

Она предстала мне под сенью лавра, Бела, как снег, но холоднее снега, Что солнца

Колонна благородная, залог Мечтаний наших, столп латинской чести, Кого Юпитер силой грозной мести С

Любовь и скорбь — двойная эта сила Толкнула мой язык на ложный путь: Сказать

Мой слабый дар в тени своих ветвей Питало благородное растенье, Хотя ко мне не

Красавица, избранная тобою, Внезапно нас покинула — и смело, Как я надеюсь, в небо

Любовникам счастливым вечер мил, А я ночами плачу одиноко, Терзаясь до зари вдвойне жестоко,

На что еще осталось уповать, Когда я столько раз уже обманут? Зачем, когда жалеть

Кто мирозданье создал, показав, Что замысел творца не знал изъяна, Кто воплотил в планетах

Меня страшит немилосердный взгляд, Где, надо мною власть себе присвоив, Живет Амур, — и,