Франческо Петрарка

Рыдайте, дамы. Пусть Амур заплачет. Влюбленные, последний пробил час Того, кто на земле прославил

Сонм светлых звезд и всякое начало Вселенского состава, соревнуя В художестве и в силе

От смерти горьким сладкий лик не стал, Но смерть пред сладким ликом стала сладкой.

Поют ли жалобно лесные птицы, Листва ли шепчет в летнем ветерке, Струи ли с

С альпийских круч ты устремляешь воды И носишь имя яростной реки, С тобою мы

Средь тысяч женщин лишь одна была, Мне сердце поразившая незримо. Лишь с облаком благого

Отправив только что стрелу в полет, Стрелок искусный предсказать берется, Придется в цель она

Позавчера, на первом утре мая, Возлюбленный, годами умудренный, На память подарил чете влюбленной Две

С тех пор как небо мне глаза раскрыло И подняли меня Амур и знанье,

Отсрочив милосердную отраду, Слепою жаждой сердце поражая, Мгновенья бередят мою досаду, И речь моя

Пред ним Ахилла гордого гробница — И Македонец закусил губу: «Блажен, чья слава и

Щебечут птицы, плачет соловей, Но ближний дол закрыт еще туманом, А по горе, стремясь

Пандольфо, и в неопытные лета, Когда еще не пробил славы час, Кто близко видел

Предательскою страстью истомленный, Я вновь спешу туда — в который раз! — Где я

Себе на счастье видел я светило — Одно из двух прекраснейших очей — Недужным

Перед чертами добрыми в долгу, Я верил столько раз, что я сумею Смиреньем, речью

Прекрасная рука! Разжалась ты И держишь сердце на ладони тесной, Я на тебя гляжу,

Семнадцать лет, вращаясь, небосвод Следит, как я безумствую напрасно. Но вот гляжу в себя

Пичужка, ты поешь ли, улетая, Или оплакиваешь то, что было, Зимы и ночи близкой

Прекрасные черты, предел моих желаний, Глядеть бы и глядеть на этот дивный лик, Не

Сеннуччо, хочешь, я тебе открою, Как я живу? Узнай же, старина: Терзаюсь, как в

— Пиши, — Амур не раз повелевал, — Поведай всем по праву очевидца, Как

Прекрасный взор мне говорил, казалось: «Меня ты больше не увидишь тут, Как вдалеке твои

Сеннуччо мой! Страдая одиноко, Тобой покинут, набираюсь сил: Из тела, где плененным, мертвым был,

Питаю сердце тем, чего довольно От господина моего имею. Зальюсь слезами, вздрогнув, побледнею, —

Преполовилась жизнь. Огней немного Еще под пеплом тлело. Нетяжел Был жар полудней. Перед тем

Сердца влюбленных с беспощадной силой Тревога леденит, сжигает страсть, Тут не поймешь, чья пагубнее

Плескаясь в ледяных волнах, Диана Любовника, следившего за ней, Не так пленила наготою стана,

При благородстве крови — скромность эта, Блестящий ум — и сердца чистота, При замкнутости

Синьор, я вечно думаю о Вас, И к Вам летит мое любое слово; Моя

По мере сил тебя предостеречь Старался я от лжи высокопарной, Я славу дал тебе,

Приют страданий, скромный мой покой, Когда не ведала душа надрыва, Ты был подобьем тихого

Смерть погасила солнце. Легче глазу От стрел слепящих отдыхать впотьмах. Кто жгла и леденила

Под сень благую, под густые листья Бежал я от безжалостного света, Который третье излучало

Призыв Амура верно вами понят, — И, слушая любви волшебный глас, Я так пылаю

Смотри, Амур, красавица младая Тебя не чтит и мучает меня, Меж двух огней спокойствие

Пока седыми сплошь виски не станут, Покуда не возьмут свое года, Я беззащитен всякий

Прохладных волн кристалл, Манивших освежиться Ту, кто других прекрасней несказанно; Ветвистый дуб, что звал

Смотрю на лавр вблизи или вдали, Чьи листья благородные похожи На волны золотых волос,

Покоя дайте мне, вы, думы злые: Амур, Судьба и Смерть — иль мало их?

Промчались дни мои быстрее лани, И если счастье улыбалось им, Оно мгновенно превращалось в

Смущенный духом, то пою, то плачу, И маюсь, и надеюсь. Скорбный слог И тяжкий

Надежды лгут, и, в торжестве обмана Уверясь не однажды, как и я, Примите мой

Но я горю огнем на самом деле. Никто не усомнится, лишь одна, Та, что

О солнце, ты и в стужу светишь нам, Тебе была любезна эта крона С

От этих глаз давно бежать бы прочь — Бессмысленны надежды на пощаду, На то,

Настолько безрассуден мой порыв, Порыв безумца, следовать упорно За той, что впереди летит проворно,

О благородный дух, наставник плоти, В которой пребыванье обрела Земная жизнь достойного синьора, Ты

О вашей красоте в стихах молчу И, чувствуя глубокое смущенье, Хочу исправить это упущенье

От мысли к мысли, от горы к другой Амур меня ведет путем неторным, Тропинки

Не раз, моя врагиня дорогая, Я в знак того, что боя не приму, Вам