Алексей Апухтин

Ваше высочество, ваш благосклонный Дар получил я вчера. Он одиночество ночи бессонной Мне услаждал

Графу А. Н. Граббе во время его кругосветного плавания на великокняжеской яхте «Тамара» Княжна Тамара, дочь

Уж к утру близилось… Унынье превозмочь На шумном празднике не мог я и тоскливо

Поведай нам, счастливый Кони, Зачем судебные так кони Тебя наверх выносят быстро — Один

Она не может спать. Назойливая, злая Тоска ее грызет. Пылает голова, И душит мрак

Торжественный гул не смолкает в Кремле, Кадила дымятся, проносится стройное пенье… Как будто на

Осенний дождь волною грязной Так и мочил, Когда к клячонке безобразной Я подходил. Смотрели

Приветствую вас, дни труда и вдохновенья! Опять блестя минувшей красотой, Являются мне жизни впечатленья

Проложен жизни путь бесплодными степями, И глушь, и мрак… ни хаты, ни куста… Спит

По всевышней воле Бога Был твой спич довольно пуст. Говорил хотя ты много, Всё

Прощай, приют родной, где я с мечтой ленивой Без горя проводил задумчивые дни. Благодарю

«Прощай!» — твержу тебе с невольными слезами, Ты говоришь: разлука недолга… Но видишь ли:

По Руси великой, без конца, без края, Тянется дорожка, узкая, кривая, Чрез леса да

Прости меня, прости! Когда в душе мятежной Угас безумный пыл, С укором образ твой,

Птичкой ты резвой росла, Клетка твоя золоченая Стала душна и мала. Старая няня ученая

(Во время представления Росси) Артист окончил акт. Недружно и несмело Рукоплескания раздалися в рядах.

Пусть не любишь стихов ты; пусть будет чужда Тебе муза моя, безотрадно плакучая, Но

Видали ль вы рассвета час За ночью темной и ненастной? Давно уж буря пронеслась,

Подражание Сюлли-Прюдому Ту вазу, где цветок ты сберегала нежный, Ударом веера толкнула ты небрежно,

Reguiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. {*} 1 Вечный покой

Помню, в вечер невозвратный Посреди толпы чужой Чей-то образ благодатный Тихо веял предо мной.

Как сроднились вы со мною, Песни родины моей, Как внемлю я вам порою, Если

В изящной Греции гетеры молодые С толпою мудрецов сидели до зари, Гипотезы судили мировые

Напрасно молоком лечиться ты желаешь, Поверь, леченье нелегко: Покуда ты себе питье приготовляешь, От

1 «Ну, как мы встретимся? — невольно думал он, По снегу рыхлому к вокзалу

«Шестнадцать только лет!» — с улыбкою холодной Твердили часто мне друзья: — «И в

Здравствуй, старое селенье, Я знавал тебя давно. Снова песни в отдаленьи, И, как прежде,

Ночь уносит голос страстный, Близок день труда… О, не медли, друг прекрасный, О, приди

Темно и пасмурно… По улице пустой Шарманщик, сгорбленный под гнетом тяжкой ноши, Едва-едва бредет

Целую ночь я в постели метался, Ветер осенний, сердитый Выл надо мной; Словно при

На могиле твоей, ох родная моя, Напролет всю ту ночку проплакала я. И вот

Скажи, певец, когда порою Стоишь над тихою Невою Ты ясным вечером, когда Глядят лучи

Он умирал один на скудном, жестком ложе У взморья Дарданелл, Куда, по прихоти богатого

Снова один я… Опять без значенья День убегает за днем, Сердце испуганно ждет запустенья,

Не веселую, братцы, вам песню спою, Не могучую песню победы, Что певали отцы в

Как я люблю тебя, дородный мой сосед, Когда, дыша приязнью неизменной, Ты плавной поступью

По поводу оперы Серова «Не так живи, как хочется» Чтоб в музыке упрочиться, О

Посреди гнетущих и послушных, Посреди злодеев и рабов Я устал от ваших фраз бездушных,

Как-то раз пред сонмом важным Всех Богемских гор Был со Шпруделем отважным У Мюльбрунна

Средь смеха праздного, среди пустого гула, Мне душу за тебя томит невольный страх: Я

Средь толпы чужой, Средь кромешной тьмы, На стезе земной Повстречались мы. И в счастливый

Ночь давно уж царила над миром, А они, чтоб оканчивать споры, Все сидели за

Пир в разгаре. Случайно сошлися сюда, Чтоб вином отвести себе душу И послушать красавицу

Из разных стран родного края, Чтоб вспомнить молодость свою, Сошлись мы, радостью блистая, В

О, не гони меня, — твердит она, вздыхая,- Не проклинай докучный мой приход, Еще

Я еду. На небе высоко Плывет уж бледная луна, И от селенья недалеко Дорога

Бредет в глухом лесу усталый пешеход И слышит: кто-то там, далеко, за кустами, Неровными

С той поры, как прощальный привет Горячо прозвучал между нами, Моя мысль за тобою

Стремяся в Рыбницу душою, Но сомневаясь, там ли Вы, Я — в Киеве одной

К 5-й симфонии Бетховена С своей походною клюкой, С своими мрачными очами, Судьба, как

Сухие, редкие, нечаянные встречи, Пустой, ничтожный разговор, Твои умышленно-уклончивые речи, И твой намеренно-холодный, строгий