Алексей Апухтин

Вижу ли ночи светило приветное Или денницы прекрасной блистание, В сердце ласкаю мечту безответную,

Твердят, что новь родит сторицей, Но, видно, стары семена Иль пересохли за границей: В

Твоя слеза катилась за слезой, Твоя душа сжималась молодая, Внимая речи лживой и чужой…

Ты говоришь: моя душа — загадка, Моей тоски причина не ясна; Ко мне нежданно,

Ты спишь, дитя, а я встаю, Чтоб слезы лить в немой печали, Но на

Удивляюсь Андрею Катенину: По капризу ли женину Иль душевного ради спасения Он такого искал

Когда в грязи и лжи возникшему кумиру Пожертвован везде искусства идеал, О вечной красоте

Я видел труп ее безгласный!.. Я на темневшие черты — Следы минувшей красоты —

(С французского) «Что, умерла, жива? Потише говорите, Быть может, удалось на время ей заснуть…»

Не плачь, мой певец одинокой, Покуда кипит в тебе кровь. Я знаю: коварно, жестоко

Дика, молчалива, забав не любя, От жизни ждала ты чего-то, И люди безумной назвали

Над водою склонялися липы густые, Отражались в воде небеса голубые, И деревья и небо,

Ответ на послание Напрасно дружеским обухом Меня ты думаешь поднять… Ну, можно ли с

С тобой размеры изучая, Я думал, каждому из нас Судьба назначена иная: Ты ярко

Вчера на чудном, светлом бале, От вальса быстрого устав, Вы, невзначай и задрожав, Свою

В дверях покинутого храма С кадил недвижных фимиама Еще струился синий дым, Когда за

В воспоминанье о поэте Мне для стихов листочки эти Подарены в былые дни; Но

Небо было черно, ночь была темна. Помнишь, мы стояли молча у окна, Непробудно спал

Мой друг, тебя томит неверная примета, Бесплодную боязнь рассудком укроти: Когда твоя душа сочувствием

В Париже был скандал огромный: В отставку подал Кабинет, А в Петербурге кризис скромный:

Покинутый тобой, один в толпе бездушной Я в онемении стоял: Их крикам радости внимал

Часто, наскучив игрой бесталанною, Я забываюсь в толпе, Разные мысли, несвязные, странные, Бродят тогда

В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове. Вижу я степь

Честь имею донести Вашему Высокоблагородию, что в огоро- дах мещанки Ефимовой найдено мертвое тело.

(М. Д. Жедринской) В уютном уголке сидели мы вдвоем, В открытое окно впивались наши

В житейском холоде дрожа и изнывая, Я думал, что любви в усталом сердце нет,

Вчера у окна мы сидели в молчаньи… Мерцание звезд, соловья замиранье, Шумящие листья в

Весенней ночи сумрак влажный Струями льется предо мной, И что-то шепчет гул протяжный Над

1 Видок печальный, дух изгнанья, Коптел над «Северной пчелой», И лучших дней воспоминанья Пред

Мне всё равно, что я лежу больной, Что чай мой горек, как микстура, Что

Случайно он забрел в Господний храм, И все кругом ему так чуждо было… Но

Посвящается А. В. Панаевой В эти дни ожиданья тупого, В эти тяжкие, тусклые дни,

Волшебные слова любви и упоенья Я слышал наконец из милых уст твоих, Но в

Вот тебе старые песни поэта — Я их слагал в молодые года, Долго таил

Как тиха эта ночь! Всё сидел бы без дум, Да дышал полной грудью, да

Всё, чем я жил, в чем ждал отрады, Слова развеяли твои… Так снег последний

Я ждал тебя… Часы ползли уныло, Как старые, докучные враги… Всю ночь меня будил

Я ее победил, роковую любовь, Я убил ее, злую змею, Что без жалости, жадно

Я люблю тебя так оттого, Что из пошлых и гордых собою Не напомнишь ты

Я покидал тебя… Уж бал давно затих, Неверный утра луч играл в кудрях твоих,

Расчет Я так тебя любил, как ты любить не можешь: Безумно, пламенно… с рыданием

Я ждал тебя… Часы ползли уныло, Как старые, докучные враги… Всю ночь меня будил

Я знал его, любви прекрасный сон, С неясными мечтами вдохновенья… Как плеск струи, был

Наша мать Япония, Словно Македония Древняя, цветет. Мужеством, смирением И долготерпением Славен наш народ.

Басня Один корнет, по имени Юрлов, Внезапно заболел горячкою балетной. Сейчас созвали докторов, —

Забыть так скоро, Боже мой, Всё счастье жизни прожитой, Все наши встречи, разговоры, Забыть

Затих утомительный говор людей, Потухла свеча у постели моей, Уж близок рассвет; мне не

«Эка, дни у вас какие! Жить мне в городе невмочь: Ночи хмурые, сырые… Утром

Дайте мне наряд суровый, Дайте мурмолку мою, Пред скамьею стол дубовый, Деревянную скамью. Дайте

«Жизнь пережить — не поле перейти!» Да, правда: жизнь скучна и каждый день скучнее,

К. П. Апухтиной Песня туманная, песня далекая, И бесконечная, и заунывная, Доля печальная, жизнь