Владимир Бенедиктов

Торжествующая Нина Видит: голубя смирней, Сын громов, орёл — мужчина Бьётся в прахе перед

Пируя на полях чужбины, Вы были веселы, друзья, — И я бивачного житья Увидел

Планетой чудной мне Анета, Очам являешься моим. Позволь мне, милая планета, Позволь — быть

Время шло. Время шло. Не считали мы дней, Нас надежда всё вдаль завлекала, Мы

Не широки, не глубоки Крыма водные потоки, Но зато их целый рой Сброшен горною

Тихий вечера час. Свет зари на закате угас. Всею ширью река Отражает в себе

То на горе, то в долине, Часом на палубе в море — Весело мне

Недавно был праздник, итак было весело, шумно, И было так много прекрасных там дев

Когда в ее очах небесных пламень блещет И полный, звонкий стих в устах ее

Вы правы. Рад я был сердечно От вас услышанным словам: Визиты — варварство, конечно!

Поселившись в новой кельи Стран измайловских в глуши, За привет на новоселье Благодарность от

Как в кованной клетке дубравная птица, Все жажду я, грустный, свободного дня. Напрасно мне

О христиане, братья, братья! Когда ж затихнет гул проклятья? Когда анафемы замрут? Пора! Мы

Не мечи из-под ресницы Стрел разящих на меня! Под огнем твоей зеницы Уж и

Только б ты, кого так пылко Я люблю, — была со мной, Ты да

Из гроба твой стих нам гремит, Поэт, опочивший так рано. Воздушный корабль твой летит

Когда в творении великом Творца великость вижу я — Пред гениальным этим ликом Простерта

В улику неправд был Израилю дан Предтеча — креститель Христа — Иоанн. ‘О Ирод,

Уж май. Весь Петербург сбирается на дачу. Все едут: я один смотрю и горько

Пиши, поэт! слагай для милой девы Симфонии любовные свои! Переливай в могучие напевы Палящий

В плену у французов — светило Алжира — Эмир знаменитый. Содержат эмира Они в

Послания милой, блаженства уроки, Прелестные буквы, волшебные строки, Заветные письма — я вами богат;

Е. Н. Ш-ой Пируя праздник возвращенья, Обет мой выполнить спешу, И юга светлого растенья

Крыт лазурным пышным сводом, Вековой чертог стоит, И пирующим народом Он семь тысяч лет

Средь воскреснувших полей Гений звуков — соловей Песнью весь излиться хочет, В перекатах страстных

Радость! Ты искра небес; ты божественна Дочь Елисейских полей! Мы, упоенные, входим торжественно В

Где я? — Брожу во мгле сырой; Тяжелый свод над головой: Я посреди подземных

Что такое счастье наше? Други милые, оно — Бытия в железной чаше Перл, опущенный

Когда — то далеко от нашего века Не зрелось нигде человека; Как лес исполинский,

Срок настал. Оставив город шумной, От него я скрылся, как беглец: От тревог той

Израиль! Жди: глас божий грянет — Исчезнет рабства тяжкий сон, И пробудится и воспрянет

Видали ль вы преображенный лик Жильца земли в священный миг кончины — В сей

Кубки наполнены. Пена, как младость, Резвится шумно на гранях стекла. Други! Какая ж внезапная

Я помню приволье широких дубрав; Я помню край дики. Там в годы забав, Невинной

Вдоль жизни проходя средь терний, я привык Спокойно попирать колючую дорогу, Но чувствую в

Красоте в угожденьях бесплодных Посвящая мой страстный напев, Много пел я красавиц холодных, Много

Плывут мореходцы — и вдруг озадачен Их взор выступающим краем земли; Подъехали: остров! —

‘Оставь ее: она чужая, — Мне говорят, — у ней есть он. Святыню храма

Прелесть и прелесть! Вглядитесь: Сколько ее на земле! Шапку долой! Поклонитесь Этой чудесной скале!

Взгляните, как льется, как вьется она — Красивая, злая, крутая волна! Это мчится Ореланна,

Опять мятежная проснулась Давно затихнувшая страсть, И вновь пред бурною шатнулась Рассудка царственная власть.

Забуду ли ее? — Она вилась, как змейка, Сверкая искрами язвительных очей, А всё

Посвящено тем, которые его помнят и чтят его память Я помню: был старик —

Мне надобно его иль огорчить ужасно Честнейшей правдою, или схитрить, солгать. Что ж выбрать?

И твой мне милый лик запечатлен виной. Неотразимое готов обвиненье. Да — ты виновна

Боже! Как безумна гордость человека! ‘Для меня всё в мире от начала века, —

Растворяйся, рай мечтаний! из — за темных грусти туч Вновь пробился яркий луч Золотых

Ветра прихотям послушной, Разряженный, как на пир, Как пригож в стране воздушной Облаков летучий

N. N.-ой О, не играй веселых песен мне, Волшебных струн владычица младая! Мне чужд

О, если б знал я наперёд, Когда мой смертный час придёт, И знал, что

Ну вот — всё ладится, идет всё понемногу Вперед. Надежда есть: жить будем, слава