Сергей Есенин
О товарищах весёлых, О полях посеребренных Загрустила, словно голубь, Радость лет уединенных. Ловит память
Неуютная жидкая лунность И тоска бесконечных равнин,- Вот что видел я в резвую юность,
О пашни, пашни, пашни, Коломенская грусть. На сердце день вчерашний, А в сердце светит
Нет сил ни петь и ни рыдать, Минуты горькие бывают, Готов все чувства изливать,
Несказанное, синее, нежное… Тих мой край после бурь, после гроз, И душа моя —
Не стихов златая пена И не Стенькина молва, — Пониковская Елена Тонко вяжет кружева.
О край дождей и непогоды, Кочующая тишина, Ковригой хлебною под сводом Надломлена твоя луна!
Небо сметаной обмазано, Месяц как сырный кусок. Только не с пищею связано Сердце, больной
О красном вечере задумалась дорога, Кусты рябин туманней глубины. Изба-старуха челюстью порога Жует пахучий
О дитя, я долго плакал над судьбой твоей, С каждой ночью я тоскую все
Отвори мне, страж заоблачный, Голубые двери дня. Белый ангел этой полночью Моего увел коня.
О Боже, Боже, эта глубь — Твой голубой живот. Златое солнышко, как пуп, Глядит
Отговорила роща золотая Березовым, веселым языком, И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше
Нощь и поле, и крик петухов… С златной тучки глядит Саваоф. Хлесткий ветер в
Усталый день склонился к ночи, Затихла шумная волна, Погасло солнце, и над миром Плывет
«От чего луна так светит тускло На сады и стены Хороссана? Словно я хожу
Низкий дом с голубыми ставнями, Не забыть мне тебя никогда,— Слишком были такими недавними
Прячет месяц за овинами Желтый лик от солнца ярого. Высоко над луговинами По востоку
Под венком лесной ромашки Я строгал, чинил челны, Уронил кольцо милашки В струи пенистой
Прощай, Зарайск! Я уезжаю! Увидел я твою красу. И в памяти своей надолго сохраню
Под красным вязом крыльцо и двор, Луна над крышей как злат бугор. На синих
Есть одна хорошая песня у соловушки — Песня панихидная по моей головушке. Цвела —
Песни, песни, о чем вы кричите? Иль вам нечего больше дать? Голубого покоя нити
Облак, как мышь, подбежал и взмахнул В небо огромным хвостом. Словно яйцо, расколовшись, скользнул
По селу тропинкой кривенькой В летний вечер голубой Рекрута ходили с ливенкой Разухабистой гурьбой.
Эй вы, встречные, Поперечные! Тараканы, сверчки Запечные! Не народ, а дрохва Подбитая. Русь нечесаная,
По-осеннему кычет сова Над раздольем дорожной рани. Облетает моя голова, Куст волос золотистый вянет.
Пойду в скуфье смиренным иноком Иль белобрысым босяком Туда, где льется по равнинам Березовое
По лесу леший кричит на сову, Прячутся мошки от птичек в траву. Ау! Спит
Вот она, суровая жестокость, Где весь смысл — страдания людей! Режет серп тяжелые колосья
По дороге идут богомолки, Под ногами полынь да комли. Раздвигая щипульные колки, На канавах
Я часто думаю, за что Его казнили? За что Он жертвовал Своею головой? За
Ты играй, гармонь, под трензель, Отсыпай, плясунья, дробь! На платке краснеет вензель, Знай прищелкивай,
Колокол дремавший Разбудил поля, Улыбнулась солнцу Сонная земля. Понеслись удары К синим небесам, Звонко