Сергей Есенин

Отвори мне, страж заоблачный, Голубые двери дня. Белый ангел этой полночью Моего увел коня.

О Боже, Боже, эта глубь — Твой голубой живот. Златое солнышко, как пуп, Глядит

Не ходи ты ко мне под окно И зеленой травы не топчи; Я тебя

Ну, целуй меня, целуй, Хоть до крови, хоть до боли. Не в ладу с

Отговорила роща золотая Березовым, веселым языком, И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше

Нощь и поле, и крик петухов… С златной тучки глядит Саваоф. Хлесткий ветер в

Тучи — как озера, Месяц — рыжий гусь. Пляшет перед взором Буйственная Русь. Дрогнул

Усталый день склонился к ночи, Затихла шумная волна, Погасло солнце, и над миром Плывет

«От чего луна так светит тускло На сады и стены Хороссана? Словно я хожу

Низкий дом с голубыми ставнями, Не забыть мне тебя никогда,— Слишком были такими недавними

Опять раскинулся узорно Над белым полем багрянец, И заливается задорно Нижегородский бубенец. Под затуманенною

Нивы сжаты, рощи голы, От воды туман и сырость. Колесом за сини горы Солнце

О родина, счастливый И неисходный час! Нет лучше, нет красивей Твоих коровьих глаз. Тебе,

Глаза — как выцветший лопух, В руках зажатые монеты. Когда-то славный был пастух, Теперь

О верю, верю, счастье есть! Еще и солнце не погасло. Заря молитвенником красным Пророчит

Никогда я не забуду ночи, Ваш прищур, цилиндр мой и диван. И как в

О товарищах весёлых, О полях посеребренных Загрустила, словно голубь, Радость лет уединенных. Ловит память

Никогда я не был на Босфоре, Ты меня не спрашивай о нем. Я в

О родина, о новый С златою крышей кров, Труби, мычи коровой, Реви телком громов.

Неуютная жидкая лунность И тоска бесконечных равнин,- Вот что видел я в резвую юность,

О пашни, пашни, пашни, Коломенская грусть. На сердце день вчерашний, А в сердце светит

Нет сил ни петь и ни рыдать, Минуты горькие бывают, Готов все чувства изливать,

О муза, друг мой гибкий, Ревнивица моя. Опять под дождик сыпкий Мы вышли на

Несказанное, синее, нежное… Тих мой край после бурь, после гроз, И душа моя —

О Матерь Божья, Спади звездой На бездорожье, В овраг глухой. Пролей, как масло, Власа

Не стихов златая пена И не Стенькина молва, — Пониковская Елена Тонко вяжет кружева.

Еду. Тихо. Слышны звоны Под копытом на снегу. Только серые вороны Расшумелись на лугу.

Плачет метель, как цыганская скрипка. Милая девушка, злая улыбка, Я ль не робею от

Улицы печальные, Сугробы да мороз. Сорванцы отчаянные С лотками папирос. Грязных улиц странники В

Заслонили ветлы сиротливо Косниками мертвые жилища. Словно снег, белеется коливо — На помин небесным

Чего же мне Еще теперь придумать, О чем теперь Еще мне написать? Передо мной

Славь, мой стих, кто ревет и бесится, Кто хоронит тоску в плече — Лошадиную

Над Польшей облако кровавое повисло, И капли красные сжигают города. Но светит в зареве

Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над

Покраснела рябина, Посинела вода. Месяц, всадник унылый, Уронил повода. Снова выплыл из рощи Синим

Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили

Писали раньше Ямбом и октавой. Классическая форма Умерла. Но ныне, в век наш Величавый,

О Дельвиге писал наш Александр, О черепе выласкивал он Строки. Такой прекрасный и такой

Разбуди меня завтра рано, О моя терпеливая мать! Я пойду за дорожным курганом Дорогого

Поет зима — аукает, Мохнатый лес баюкает Стозвоном сосняка. Кругом с тоской глубокою Плывут

Покинул я Родимое жилище. Голубчик! Дедушка! Я вновь к тебе пишу. У вас под

Пускай ты выпита другим, Но мне осталось, мне осталось Твоих волос стеклянный дым И

Много в России Троп. Что ни тропа — То гроб. Что ни верста —

Пил я водку, пил я виски, Только жаль, без вас, Быстрицкий. Нам не нужно

Мечтая о могучем даре Того, кто русской стал судьбой, Стою я на Тверском бульваре,

Ты поила коня из горстей в поводу, Отражаясь, березы ломались в пруду. Я смотрел

Радуйтесь! Земля предстала Новой купели! Догорели Синие метели, И змея потеряла Жало. О Родина,

Прячет месяц за овинами Желтый лик от солнца ярого. Высоко над луговинами По востоку

Под венком лесной ромашки Я строгал, чинил челны, Уронил кольцо милашки В струи пенистой

Угасла молодость моя, Краса в лице завяла, И удали уж прежней нет, И силы

Прощай, Зарайск! Я уезжаю! Увидел я твою красу. И в памяти своей надолго сохраню