Сергей Есенин

Мои мечты стремятся вдаль, Где слышны вопли и рыданья, Чужую разделить печаль И муки

1 Не сестра месяца из темного болота В жемчуге кокошник в небо запрокинула, —

Еще никто Не управлял планетой, И никому Не пелась песнь моя. Лишь только он,

Я плакал на заре, когда померкли дали, Когда стелила ночь росистую постель, И с

Любовь Столица, Любовь Столица, О ком я думал, о ком гадал. Она как демон,

Спите, любимые братья, Снова родная земля Неколебимые рати Движет под стены Кремля. Новые в

Мне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Прокатилась дурная слава,

Листья падают, листья падают. Стонет ветер, Протяжен и глух. Кто же сердце порадует? Кто

Проходили калики деревнями, Выпивали под окнами квасу, У церквей пред затворами древними Поклонялись пречистому

Мне грустно на тебя смотреть, Какая боль, какая жалость! Знать, только ивовая медь Нам

На раздробленной ноге приковыляла, У норы свернулася в кольцо. Тонкой прошвой кровь отмежевала На

Какая ночь! Я не могу. Не спится мне. Такая лунность. Еще как будто берегу

Мне бы женщину — белую, белую Ну а впрочем какая разница Я прижал бы

Из-за леса, леса темного, Подымалась красна зорюшка, Рассыпала ясной радугой Огоньки-лучи багровые. Загорались ярким

Как покладинка лег через ров Звонкий месяц над синью холмов. Расплескалася пегая мгла, Вижу

Не ветры осыпают пущи, Не листопад златит холмы. С голубизны незримой кущи Струятся звездные

На плетнях висят баранки, Хлебной брагой льет теплынь. Солнца струганые дранки Загораживают синь. Балаганы,

Не вернусь я в отчий дом, Вечно странствующий странник. Об ушедшем над прудом Пусть

На небесном синем блюде Желтых туч медовый дым. Грезит ночь. Уснули люди. Только я

Не в моего ты Бога верила, Россия, родина моя! Ты как колдунья дали мерила,

На лазоревые ткани Пролил пальцы багрянец. В темной роще, по поляне, Плачет смехом бубенец.

Не тужи, дорогой, и не ахай, Жизнь держи, как коня, за узду, Посылай всех

Издревле русский наш Парнас Тянуло к незнакомым странам, И больше всех лишь ты, Кавказ,

Не стану никакую Я девушку ласкать. Ах, лишь одну люблю я, Забыв любовь земную,

Мы теперь уходим понемногу В ту страну, где тишь и благодать. Может быть, и

Не смотри, что рассеян в россыпь, что ломаю и мну себя. Я раздел эту

Может, поздно, может, слишком рано, И о чем не думал много лет, Походить я

Не ругайтесь! Такое дело! Не торговец я на слова. Запрокинулась и отяжелела Золотая моя

Будто жизнь на страданья моя обречёна; Горе вместе с тоской заградили мне путь; Будто

Не пора ль перед новым Посемьем Отплеснуться вам, слова, от Каялы. Подымайтесь малиновым граем,

Жизнь входит в берега. Села давнишний житель, Я вспоминаю то, Что видел я в

Не от холода рябинушка дрожит, Не от ветра море синее кипит. Напоили землю радостью

Море голосов воробьиных. Ночь, а как будто ясно. Так ведь всегда прекрасно. Ночь, а

Не напрасно дули ветры, Не напрасно шла гроза. Кто-то тайный тихим светом Напоил мои

Вышел зараня дед На гумно молотить: “Выходи-ка, сосед, Старику подсобить”. Положили гурьбой Золотые снопы.

Не криви улыбку, руки теребя,- Я люблю другую, только не тебя. Ты сама ведь

Небо ли такое белое Или солью выцвела вода? Ты поешь, и песня оголтелая Бреговые

Не гляди на меня с упреком, Я презренья к тебе не таю, Но люблю

1 Гей вы, рабы, рабы! Брюхом к земле прилипли вы. Нынче луну с воды

Не бродить, не мять в кустах багряных Лебеды и не искать следа. Со снопом

Не жалею вязи дней прошедших, Что прошло, то больше не придет. И луна, как

Весна наступает, Снег быстро тает, И все оживает С приходом ея! Деревья оделись Зеленой

Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья

Наша вера не погасла, Святы песни и псалмы. Льется солнечное масло На зеленые холмы.

Не видать за туманною далью, Что там будет со мной впереди, Что там… счастье,

Над окошком месяц. Под окошком ветер. Облетевший тополь серебрист и светел. Дальний плач тальянки,

Тучи — как озера, Месяц — рыжий гусь. Пляшет перед взором Буйственная Русь. Дрогнул

Усталый день склонился к ночи, Затихла шумная волна, Погасло солнце, и над миром Плывет

«От чего луна так светит тускло На сады и стены Хороссана? Словно я хожу

Низкий дом с голубыми ставнями, Не забыть мне тебя никогда,— Слишком были такими недавними

Опять раскинулся узорно Над белым полем багрянец, И заливается задорно Нижегородский бубенец. Под затуманенною