Сергей Есенин

Мир таинственный, мир мой древний, Ты, как ветер, затих и присел. Вот сдавили за

Старинный друг! Тебя я вижу вновь Чрез долгую и хладную Разлуку. Сжимаю я Мне

Скажу вам речь не плоскую, В ней все слова важны: Мариной Ивановскою Вы звать

От берегов, где просинь Душистей, чем вода. Я двадцать третью осень Пришел встречать сюда.

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель, Перстень счастья ищущий во мгле, Эту жизнь

К теплому свету, на отчий порог, Тянет меня твой задумчивый вздох. Ждут на крылечке

Милый Вова, Здорово. У меня не плохая «Жись», Но если ты не женился, То

Кто скажет и откроет мне, Какую тайну в тишине Хранят растения немые И где

Уж крышку туго закрывают, Чтоб ты не мог навеки встать, Землей холодной зарывают, Где

Милый друг, не рыдай, Не роняй слез из глаз И душой не страдай: Близок

Край ты мой заброшенный, Край ты мой, пустырь, Сенокос некошеный, Лес да монастырь. Избы

Издатель славный! В этой книге Я новым чувствам предаюсь, Учусь постигнуть в каждом миге

Милая Пераскева, Ведь Вы не Ева! Всякие штуки бросьте, Любите Костю. Дружбой к Вам

Край любимый! Сердцу снятся Скирды солнца в водах лонных. Я хотел бы затеряться В

Собрала Пречистая Журавлей с синицами В храме: “Пойте, веселитеся И за всех молитеся С

Не смотри, что рассеян в россыпь, что ломаю и мну себя. Я раздел эту

Может, поздно, может, слишком рано, И о чем не думал много лет, Походить я

Не ругайтесь! Такое дело! Не торговец я на слова. Запрокинулась и отяжелела Золотая моя

Будто жизнь на страданья моя обречёна; Горе вместе с тоской заградили мне путь; Будто

Не пора ль перед новым Посемьем Отплеснуться вам, слова, от Каялы. Подымайтесь малиновым граем,

Жизнь входит в берега. Села давнишний житель, Я вспоминаю то, Что видел я в

Не от холода рябинушка дрожит, Не от ветра море синее кипит. Напоили землю радостью

Море голосов воробьиных. Ночь, а как будто ясно. Так ведь всегда прекрасно. Ночь, а

Не напрасно дули ветры, Не напрасно шла гроза. Кто-то тайный тихим светом Напоил мои

Вышел зараня дед На гумно молотить: “Выходи-ка, сосед, Старику подсобить”. Положили гурьбой Золотые снопы.

Не криви улыбку, руки теребя,- Я люблю другую, только не тебя. Ты сама ведь

Небо ли такое белое Или солью выцвела вода? Ты поешь, и песня оголтелая Бреговые

Не гляди на меня с упреком, Я презренья к тебе не таю, Но люблю

1 Гей вы, рабы, рабы! Брюхом к земле прилипли вы. Нынче луну с воды

Не бродить, не мять в кустах багряных Лебеды и не искать следа. Со снопом

Не жалею вязи дней прошедших, Что прошло, то больше не придет. И луна, как

Весна наступает, Снег быстро тает, И все оживает С приходом ея! Деревья оделись Зеленой

Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья

Наша вера не погасла, Святы песни и псалмы. Льется солнечное масло На зеленые холмы.

Не видать за туманною далью, Что там будет со мной впереди, Что там… счастье,

Над окошком месяц. Под окошком ветер. Облетевший тополь серебрист и светел. Дальний плач тальянки,

Не ветры осыпают пущи, Не листопад златит холмы. С голубизны незримой кущи Струятся звездные

На плетнях висят баранки, Хлебной брагой льет теплынь. Солнца струганые дранки Загораживают синь. Балаганы,

Не вернусь я в отчий дом, Вечно странствующий странник. Об ушедшем над прудом Пусть

На небесном синем блюде Желтых туч медовый дым. Грезит ночь. Уснули люди. Только я

Не в моего ты Бога верила, Россия, родина моя! Ты как колдунья дали мерила,

На лазоревые ткани Пролил пальцы багрянец. В темной роще, по поляне, Плачет смехом бубенец.

Не тужи, дорогой, и не ахай, Жизнь держи, как коня, за узду, Посылай всех

Издревле русский наш Парнас Тянуло к незнакомым странам, И больше всех лишь ты, Кавказ,

Не стану никакую Я девушку ласкать. Ах, лишь одну люблю я, Забыв любовь земную,

Мы теперь уходим понемногу В ту страну, где тишь и благодать. Может быть, и

О товарищах весёлых, О полях посеребренных Загрустила, словно голубь, Радость лет уединенных. Ловит память

Никогда я не был на Босфоре, Ты меня не спрашивай о нем. Я в

О родина, о новый С златою крышей кров, Труби, мычи коровой, Реви телком громов.

Неуютная жидкая лунность И тоска бесконечных равнин,- Вот что видел я в резвую юность,

О пашни, пашни, пашни, Коломенская грусть. На сердце день вчерашний, А в сердце светит