Сергей Есенин

Я надену красное монисто, Сарафан запетлю синей рюшкой. Позовите, девки, гармониста, Попрощайтесь с ласковой

Хорошо под осеннюю свежесть Душу-яблоню ветром стряхать И смотреть, как над речкою режет Воду

СВОЕ Цветы на подоконнике, Цветы, цветы. Играют на гармонике, Ведь слышишь ты? Играют на

Ветхая избенка Горя и забот, Часто плачет вьюга У твоих ворот. Часто раздаются За

Хороша была Танюша, краше не было в селе, Красной рюшкою по белу сарафан на

Этой грусти теперь не рассыпать Звонким смехом далеких лет. Отцвела моя белая липа, Отзвенел

День ушел, убавилась черта, Я опять подвинулся к уходу. Легким взмахом белого перста Тайны

Холодней, чем у сколотой проруби, Поджидаешь ты томного дня. Проклевали глаза твои — голуби

Эта улица мне знакома, И знаком этот низенький дом. Проводов голубая солома Опрокинулась над

Сухлым войлоком по стёжкам Разрыхлел в траве помет, У гумен к репейным брошкам Липнет

Грустно… Душевные муки Сердце терзают и рвут, Времени скучные звуки Мне и вздохнуть не

Есть в селе-то у нас барин По фамилии Кулак, Попечитель нашей школы, По прозванию

Далеко-далеко от меня Кто-то весело песню поет. И хотел бы провторить ей я, Да

Грубым даётся радость, Нежным дается печаль. Мне ничего не надо, Мне никого не жаль.

Есть светлая радость под сенью кустов Поплакать о прошлом родных берегов И, первую проседь

Даль подернулась туманом, Чешет тучи лунный гребень. Красный вечер за куканом Расстелил кудрявый бредень.

Гой ты, Русь, моя родная, Хаты — в ризах образа… Не видать конца и

Еще не высох дождь вчерашний — В траве зеленая вода! Тоскуют брошенные пашни, И

Да! Теперь — решено. Без возврата Я покинул родные края. Уж не будут листвою

1 В шапке облачного скола, В лапоточках, словно тень, Ходит милостник Микола Мимо сел

Дряхлая, выпали зубы, Свиток годов на рогах. Бил ее выгонщик грубый На перегонных полях.

Простись со мною, мать моя, Я умираю, гибну я! Больную скорбь в груди храня,

Месяц рожу полощет в луже, С неба светит лиловый сатин. Я стою никому не

Колокольчик среброзвонный, Ты поешь? Иль сердцу снится? Свет от розовой иконы На златых моих

Не каждый умеет петь, Не каждому дано яблоком Падать к чужим ногам. Сие есть

Места нет здесь мечтам и химерам, Отшумела тех лет пора. Всё курьеры, курьеры, курьеры,

1 Если волк на звезду завыл, Значит, небо тучами изглодано. Рваные животы кобыл, Черные

Земля моя, златая! Осенний светлый храм! Гусей крикливых стая Несется к облакам. То душ

Мелколесье. Степь и дали. Свет луны во все концы. Вот опять вдруг зарыдали Разливные

Клён ты мой опавший, клён заледенелый, Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой? Или что

1 Не устрашуся гибели, Ни копий, ни стрел дождей,— Так говорит по Библии Пророк

есеесе1 В темной роще на зеленых елях Золотятся листья вялых ив. Выхожу я на

Каждый труд благослови, удача! Рыбаку — чтоб с рыбой невода, Пахарю — чтоб плуг

На краю деревни старая избушка, Там перед иконой молится старушка. Молитва старушки сына поминает,

Матушка в Купальницу по лесу ходила, Босая, с подтыками, по росе бродила. Травы ворожбиные

Капли жемчужные, капли прекрасные, Как хороши вы в лучах золотых, И как печальны вы,

Мои мечты стремятся вдаль, Где слышны вопли и рыданья, Чужую разделить печаль И муки

1 Не сестра месяца из темного болота В жемчуге кокошник в небо запрокинула, —

Еще никто Не управлял планетой, И никому Не пелась песнь моя. Лишь только он,

Я плакал на заре, когда померкли дали, Когда стелила ночь росистую постель, И с

Любовь Столица, Любовь Столица, О ком я думал, о ком гадал. Она как демон,

Спите, любимые братья, Снова родная земля Неколебимые рати Движет под стены Кремля. Новые в

Мне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Прокатилась дурная слава,

Листья падают, листья падают. Стонет ветер, Протяжен и глух. Кто же сердце порадует? Кто

Проходили калики деревнями, Выпивали под окнами квасу, У церквей пред затворами древними Поклонялись пречистому

Мне грустно на тебя смотреть, Какая боль, какая жалость! Знать, только ивовая медь Нам

На раздробленной ноге приковыляла, У норы свернулася в кольцо. Тонкой прошвой кровь отмежевала На

Какая ночь! Я не могу. Не спится мне. Такая лунность. Еще как будто берегу

Мне бы женщину — белую, белую Ну а впрочем какая разница Я прижал бы

Из-за леса, леса темного, Подымалась красна зорюшка, Рассыпала ясной радугой Огоньки-лучи багровые. Загорались ярким

Как покладинка лег через ров Звонкий месяц над синью холмов. Расплескалася пегая мгла, Вижу