Никитин Иван Саввич

Давно уж не вижу я солнца и неба, Не знаю, как мир и живет

Прохладно. Все окна открыты. В душистый и сумрачный сад. В пруде горят звезды. Ракиты

(Отрывок ив поэмы «Городской голова») Уж кони у крыльца стояли. От нетерпенья коренной Сухую

Бывают минуты, — тоскою убитый, На ложе до утра без сна я сижу, И

Привет мой вам, угрюмый мрак ночей И тишина безжизненных полей, Одетые сырым туманом степи

Сибирь!.. Напишешь это слово — И вдруг свободная мечта Меня уносит в край суровый.

Присутствие непостижимой силы Таинственно скрывается во всем: Есть мысль и жизнь в безмолвии ночном,

Село замолчало; безлюдны дороги; Недвижно бор темный стоит; На светлые воды, на берег отлогий

Постыдно гибнет наше время!.. Наследство дедов и отцов, Послушно носит наше племя Оковы тяжкие

Как голубь, кротка и нежна, Как лань молодая, пуглива, О боже! да будет она,

«Зачем это ты, матушка, Кручинишься всегда И отдыха и праздника Не знаешь никогда? Коли

Да не смущается сердце ваше, веруйте в бога… Ев. Иоанна, гл. XIV, ст. 1.

Пошутила я — и другу слово молвила: «Не ходи ты темной ночью в наш

Кое изобилие человеку во всем труде его, им же трудится под солн- цем; род

Людскую скорбь, вопросы века — Я знаю всё… Как друг и брат, На скорбный

С суровой долею я рано подружился: Не знал веселых дней, веселых игр не знал,

Пали на долю мне песни унылые, Песни печальные, песни постылые, Рад бы не петь

С кем теперь мне сидеть В опустелом дому? Кому стану я петь О прожитой

(Болесть) «Сходи-ка, старуха, невестку проведать, Не стала б она на дворе голосить». — «А

Как безыменная могила Давно забытого жильца, Лежат в пустыне молчаливой Обломки старого дворца. Густою

Помоги ты мне, Сила юная, В роковой борьбе С горькой долею! Нет мне, бедному,

Удружил ты мне, сват, молодою женой! Стала жизнь мне и радость не в радость:

Новой жизни заря — И тепло и светло; О добре говорим, Негодуем на зло.

Помню я: бывало, няня, Долго сидя за чулком, Молвит: «Баловень ты, Ваня, Все дурачишься

Средь жизни пошлой, грустной и бесплодной Одну тебя я всей душой любил, Одной тебе

Рассыпались звезды, дрожат и горят; За пашнями диво творится: На воздухе синие горы висят,

Полночь. Темно в горенке. Тишина кругом, Вот идет под окнами Дворник с фонарем. Яркий

Живи как отшельник, Гуляй или плачь — Найдет тебя сплетня, Придет твой палач! Двери

Век жить — увидишь и худо порою. Жаль, что вот темно, а то из

Полно, степь моя, спать беспробудно: Зимы-матушки царство прошло, Сохнет скатерть дорожки безлюдной, Снег пропал,

Ты соха, наша матушка, Ты, соха ли, наша матушка, Горькой бедности помощница, Неизменная кормилица,

Позвольте-ко… Сысой… Сысой… Не вспомню вот отечества… Ах, боже мой! И брат-то свой —

Покой мне нужен. Грудь болит, Озлоблен ум, и ноет тело. Все, от чего душа

Ты умрешь на больничной подушке, Кое-как похоронят тебя, И покончишь ты век одинокий, Никого

Ох, много, мои матушки, И слез я пролила, И знала горя горького, И нужд

Погуляла вода По зеленым лугам, — Вдоволь бури понаслушалась; Поломала мостов, Подтопила дворов, —

За прялкою баба в поняве сидит; Ребенок больной в колыбели лежит; Лежит он и

В небе радуга сияет, Розы дождиком омыты, Солнце в зелени играет, Темный сад благоухает,

В глубине бездонной, Полны чудных сил, Идут миллионы Вековых светил. Тускло освещенный Бледною луной,

Есть сторона, где всё благоухает; Где ночь, как день безоблачный, сияет Над зыбью вод

В чистом поле тень шагает, Песня из лесу несётся, Лист зелёный задевает, Жёлтый колос

Тихо ночь ложится На вершины гор, И луна глядится В зеркала озер; Над глухою

Ярко звезд мерцанье В синеве небес; Месяца сиянье Падает на лес. В зеркало залива

И дик и невесел наш север холодный, Но ты сохранила вполне Горячее сердце и

Теперь мы вышли на дорогу, Дорога — просто благодать! Уж не сказать ли: слава

Я рад молчать о горе старом, Мне к черным дням не привыкать; Но вот

С младенчества дикарь печальный, Больной, с изношенным лицом, С какой-то робостию тайной Вхожу я

Есть горе тайное: оно Вниманья чуждого боится И в глубине души одно, Неизлечимое, таится.

Я помню счастливые годы, Когда беспечно и шутя Безукоризненной свободой Я наслаждался3 как дитя;

Послушный вашему желанью, Беру перо, сажусь писать: Грешно прекрасному созданью В невинной просьбе отказать.

1 Нужда, нужда! Всё старые избенки, В избенках сырость, темнота; Из-за куска и грязной