Михаил Лермонтов

Я, матерь божия, ныне с молитвою Пред твоим образом, ярким сиянием, Не о спасении,

Где бьет волна о брег высокой, Где дикий памятник небрежно положен, В сырой земле

У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой От глада, жажды

Садится солнце за горой, Туман дымится над болотом. И вот дорогой столбовой Летят, склонившись

1 Прости! О край, где тень моей славы восстала и покрыла землю своим именем

Я зрел во сне, что будто умер я; Душа, не слыша на себе оков

Дубовый листок оторвался от ветки родимой И в степь укатился, жестокою бурей гонимый; Засох

Повесть 1 Чей старый терем на горе крутой Рисуется с зубчатою стеной? Бессменный царь

Любить вас долго было б скучно, Любить до гроба – право, смех, Пройти ж

Люблю я цепи синих гор, Когда, как южный метеор, Ярка без света, и красна

Когда я унесу в чужбину Под небо южной стороны Мою жестокую кручину, Мои обманчивые

Longtemps il eut le sort prospére Dans ce métier si dangereux. Las! Il devient

В теснине Кавказа я знаю скалу, Туда долететь лишь степному орлу, Но крест деревянный

Кто в утро зимнее, когда валит Пушистый снег, и красная заря На степь седую

Кто видел Кремль в час утра золотой, Когда лежит над городом туман, Когда меж

Лилейной рукой поправляя Едва пробившийся ус, Краснеет, как дева младая, Капгар, молодой туксус. [1]

Когда волнуется желтеющая нива, И свежий лес шумит при звуке ветерка, И прячется в

из Шиллера Делись со мною тем, что знаешь, И благодарен буду я. Но ты

(Из Шиллера) Ах! Сокрылась в мрак ненастный Счастья прошлого мечта!.. По одной звезде прекрасной

Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю. Тихо смотрит месяц ясный В колыбель твою. Стану сказывать

Когда бы встретил я в раю На третьем небе образ твой, Он душу бы

О, полно извинять разврат! Ужель злодеям щит порфира? Пусть их глупцы боготворят, Пусть им

1 Когда б в покорности незнанья Нас жить создатель осудил, Неисполнимые желанья Он в

«До лучших дней!» — перед прощаньем, Пожав мне руку, ты сказал; И долго эти

Забудь, любезный П[етерсон], Мои минувшие сужденья; Нет! Недостоин бедный свет презренья, Хоть наша жизнь

Когда к тебе молвы рассказ Мое названье принесет И моего рожденья час Перед полмиром

Когда во тьме ночей мой, не смыкаясь, взор Без цели бродит вкруг, прошедших дней

Смотрите, как летит, отвагою пылая… Порой обманчива бывает седина: Так мхом покрытая бутылка вековая

Когда легковерен и молод я был, Браниться и драться я страстно любил. Обедать однажды

Глядися чаще в зеркала, Любуйся милыми очами, И света шумная хвала С моими скромными

Мой друг, не плачь перед разлукой И преждевременною мукой Младое сердце не тревожь, Ты

Когда надежде недоступный, Не смея плакать и любить, Пороки юности преступной Я мнил страданьем

Когда твой друг с пророческой тоскою Тебе вверял толпу своих забот, Не знала ты

«Простите мне, что я решился к вам Писать. Перо в руке, могила – Передо

Когда последнее мгновенье Мой взор навеки омрачит И в мир, где казнь или спасенье,

(Подражание Байрону) 1 У ног других не забывал Я взор твоих очей; Любя других,

Как я хотел себя уверить, Что не люблю ее, хотел Неизмеримое измерить, Любви безбрежной

Когда с дубравы лист слетает пожелтелый, То вихрь его несет за дальних гор поток

Русский немец белокурый Едет в дальную страну, Где косматые гяуры Вновь затеяли войну. Едет

Вблизи тебя до этих пор Я не слыхал в груди огня. Встречал ли твой

Когда судьба тебя захочет обмануть И мир печалить сердце станет — Ты не забудь

Мы случайно сведены судьбою, Мы себя нашли один в другом, И душа сдружилася с

Как часто, пестрою толпою окружен, Когда передо мной, как будто бы сквозь сон, При

Когда ты холодно внимаешь Рассказам горести чужой И недоверчиво качаешь Своей головкой молодой, Когда

Мы ждем тебя, спеши, Бухаров, Брось царскосельских соловьев, В кругу товарищей гусаров Обычный кубок

Как дух отчаянья и зла, Мою ты душу обняла; О! для чего тебе нельзя

За дело общее, быть может, я паду Иль жизнь в изгнании бесплодно проведу; Быть

Не играй моей тоской, И холодной, и немой. Для меня бывает время: Как о

Как луч зари, как розы Леля, Прекрасен цвет ее ланит; Как у мадоны Рафаэля

Напрасна врагов ядовитая злоба, Рассудят нас бог и преданья людей; Хоть розны судьбою, мы

Не думай, чтоб я был достоин сожаленья, Хотя теперь слова мои печальны; – нет;