Константин Бальмонт

Величество Солнца великие поприща в Небесах пробегает легко, Но малым нам кажется, ибо в

О, волны морские, родная стихия моя, Всегда вы свободно бежите в иные края, Всегда

О, женщина, дитя, привыкшее играть И взором нежных глаз, и лаской поцелуя, Я должен

Ты была как оазис в пустыне, Ты мерцала стыдливой звездой, Ты Луною зажглась золотой,

В тучах есть леса, есть пашни и посевы, Стройные, растут, восходят терема, У янтарных

Она так шумно-весела, И так светла, — Как между скал певучий ключ, Как яркий

В конце концов я твердо знаю, Кто мы, что мы, где я, в чем

1 Ты благородней и выше других Вечною силой стремленья. Ты непропетый, несозданный стих, Сдавленный

Одна есть в мире красота. Не красота богов Эллады, И не влюбленная мечта, Не

Я живу своей мечтой В дымке нежно-золотой, Близ уступов мертвых скал, Там, где ветер

Кто найдет Одолень-траву тот вельми себе талант обрящет на земли. Народный Травник Одолень-трава, Я

В бесконечности стремленья бесконечность достиженья, Тот, кто любит утро Мая, должен вечно ждать Весны.

Из Арабских дальних стран К нам придя в своем скитаньи, Руссов древних Ибн-Фоцлан Вопрошал

Кто вдали идет пред нами? Черный весь, он светит ало Дух с двенадцатью глазами,

Вдали от берегов Страны Обетованной, Храня на дне души надежды бледный свет, Я волны

Над омутом, жутко-немым, глянцевитым, Ущербная светит Луна, С лицом опрокинутым, странно неслитым С покоем

Он был из тех, на ком лежит печать Непогасимо-яркого страданья, Кто должен проклинать или

Он спросил меня — Ты веришь? — Нерешительное слово! Этим звуком не измеришь То,

Она, как русалка, воздушна и странно-бледна, В глазах у нее, ускользая, играет волна, В

Она отдалась без упрека, Она целовала без слов. — Как темное море глубоко, Как

Она придет ко мне безмолвная, Она придет ко мне бесстрастная, Непостижимой неги полная, Успокоительно-прекрасная.

Легкий слой чуть выпавшего снегa, Серп Луны в лазури бледно-синей, Сеть ветвей, узорная их

Когда опричники, веселые, как тигры, По слову Грозного, среди толпы рабов, Кровавые затеивали игры,

Я хотел бы тебя заласкать вдохновением, Чтоб мои над тобой трепетали мечты, Как струится

Орел точит когти. Крадется волк прерий. Сова направляет окольный полет. Безжалостны птицы. Без жалости

Вы умрете, стебли трав, Вы вершинами встречались, В легком ветре вы качались, Но, блаженства

Пахнет грибами, листом перепрелым, Пахнет и чем-то другим, Точно горелым. В синей дали наползающий

Радость может ждать на каждом повороте. Не грусти. Не надо. Посмотри в окно. Осень,

Графине Е.Н. Толстой Жемчужина морей, Цветущий Остров дремлет, И в пышности своей Волнам влюбленным

Где-то на острове Вилиэ-Льявола, Души есть, лишь пред собою преступные. Богом забытые, но недоступные

Он каждый день приходит к нам в тюрьму, В тот час, когда, достигнув до

От полюса до полюса я Землю обошел, Я плыл путями водными, и счастья не

От последней улыбки луча На горах засветилася нега, И родились, блестя и журча, Два

Скажи ему, что я его люблю, Что я его как прежде понимаю, И, как

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно? Я совсем остываю к мечте. Дни

Отчего нас всегда опьяняет Луна? Оттого, что она холодна и бледна. Слишком много сиянья

То не ветры в Небе слеталися, То не тучи в Небе сходилися, Наши витязи

— Отчего у тебя голубые глаза? — Оттого что когда пролетала гроза, Были молнии

Отцвели — о, давно! — отцвели орхидеи, мимозы, Сновиденья нагретых и душных и влажных

Отдать себя на растерзание, Забыть слова — мое, твое, Изведать пытку истязания, И полюбить

Отпадения в мир сладострастия Нам самою судьбой суждены. Нам неведомо высшее счастие. И любить

Красивы сочетания светил, Пленительна зеленая планета, Где человек свой первый миг вкусил. В пространстве

Муромец Русскую землю прошел, Ветер идет так смарагдами бора, Видел бесчисленность градов и сел,

Мы — несколько маленьких раковин близ кипенья бессмертных морей. Мы — несколько пенных узорностей,

Я обещаю вам сады… Коран Я обещаю вам сады, Где поселитесь вы навеки, Где

Отчаянье исстерзанной души, В свидетели тебя я призываю, Что я не спал в изнеженной

Уж ты, Солнце, Солнце красно, Ты с полуночи взойди, Чтоб очам не ждать напрасно,

В недвижности, в безгласной летаргии Прибрежных скал, молчащих над водой, — Молчащих век, века,

Я знаю ненависть, и, может быть, сильней, Чем может знать ее твоя душа больная,

1 Уходят дни. И вот уж десять лет Прошло с тех пор, как смерть

Тенью легкой и неслышной Я замедлил у пути, Там где папоротник пышный Должен будет