Игорь Северянин

Полна чарующих разочарований Весна в лесу: Крестьянку в ало-синем сарафане На полосу Хлебов, вчера

Въезжает дамья кавалерия Во двор дворца под алый звон. Выходит президент Валерия На беломраморный

П.Я. Морозову Я иду со свитою по лесу. Солнце лавит с неба, как поток.

Мисс по утрам сопровождает лайка, Предленчные прогулки любит мисс И говорит собачке: «Что ж!

Т.И. Хлытчиевой Шевролэ нас доставил в Дубравку на Пиле, Где за столиком нас поджидал

Ингрид любит прогулки на ореховом бриге, Ежедневно пускаясь в бирюзовые рейсы. На корме —

Мы часто по Unter den Linden Ходили в Tiergarten нагой, И если б Рейхстаг

Весен всех былых весна весенней Предназначена мне в этот год: Девушка из детских сновидений

Прах Мирры Лохвицкой осклепен, Крест изменен на мавзолей, — Но до сих пор великолепен

Ив. Лукашу Голубые голуби на просторной палубе. А дождинки капали, — голуби их попили.

В каждом городе, в комнате девьей Есть алтарь королеве, Безымянной, повсюдной, Он незримо-голуб. Вы

Весною осененный ясень Под синью неба прояснел И грустненький пейзаж украсил Своею радостью весне.

Янтарно-гитарныя пчелы Напевно доили азалии, Огимнив душисто-веселый Свой труд в изумрудной Вассалии.

И в зле добро, и в добром злоба, Но нет ни добрых, нет ни

(Ответ Валерию Брюсову на его послание) Я так устал от льстивой свиты И от

Тебя мне встретить не хотелось бы, Когда расстались мы в грозе. — Живя в

Какой изнурительный сон!.. Я шел и твой дом повстречал Была на крыльце ты. Начал

Провижу день: в цветах застава. Весна и солнце, и народ В улыбках дев —

Ты никого не любишь: ни меня, Ни третьего, ни пятьдесят второго. Ты попросту немного

— Сто лет, как умер я, но, право, не жалею, Что пребываю век в

Он — это чудное мгновенье, Запечатленное в веках! Он — воплощенье Вдохновенья, И перед

Иванов, кто во всеоружьи И блеске стиля, — не поэт: В его значительном ненужьи

Заберусь на раcсвете на серебряный кедр Любоваться оттуда на маневры эскадр. Солнце, утро и

В двадцать лет он так нашустрил: Проституток всех осестрил, Астры звездил, звезды астрил, Погреба

Цвела сирень малиново-лилово И бело-розово сирень цвела… Нас к ней тропа зигзагами вела Чрез

Распускаются почки душистые На березах, невинных, как май, Распевают дрозды голосистые Про какой-то несбыточный

Она идет — вы слышите шаги? — Распутница из дальнего Толедо. Ее глаза темны.

Посмотрев «Zаzа» в театре, Путешествующий франт В ресторане на Монмартре Пробегать стал прейс-курант. Симпатичный,

Св. кн. О.Ф. Им-ской То было в Гатчине, лет десять Тому назад, но до

Уделом поэта И было, и будет — страданье. Мирра Лохвицкая И помни: от века

Разбор собратьев очень труден И, согласитесь, щекотлив: Никто друг другу не подсуден, И каждый

Возьми ведерко клейстера И кистью стены мажь. Из двух гимназий шестеро Пришли на вечер

Разорвались ткани траура… Где души моей центавр? Сердце с кликами «ура! ура!», Распуская пышный

Да разве это жизнь — в квартете взоров гневных, В улыбках, дергаемых болью и

Ты осудил меня за то, что я, спеша К любимой женщине, родами утомленной, Прервал

Меж Тойлою и Пюхаеги — Ложбина средь отвесных гор. Спускаясь круто к ней в

Когда поблекнут георгины Под ало-желчный лесосон, Идите к домику Регины Во все концы, со

Есть на небе сад невянущий Для детских душ, для радостных… М. Лохвицкая Она (обнимая

Отныне плащ мой фиолетов, Берета бархат в серебре: Я избран королем поэтов На зависть

Испуганно внемля далекой ракете, Когда задремали в истоме сады, Купая лицо в резедовом букете,

Вдали, в долине, играют Грига. В игранье Грига такая нега. Вуалит негой фиордов сага.

Ореховые клавесины, И отраженная в трюмо Фигурка маленькой кузины, Щебечущей на них Рамо… В

От Солнца я веду свой древний род! Мирра Лохвицкая «От Солнца я веду свой

Восемь лет эту местность я знаю. Уходил, приходил,- но всегда В этой местности бьет

Невесело мне в городе большом, Который принято считать веселым, Где каждый, расфуфыренный шутом, Мне

За каждую строку, написанную кровью, За каждую улыбку обо мне, — Тебе ответствую спокойною

Тебя любил я страстно, нежно, Тебя я на руках носил, И мнится мне все

Б.М. Лотареву Во сне, убаюканном ночью, Я видел изнеженный юг, Где греза доступна воочью,

Сегодня волны не звучат, И облако — как белолилия. Вот английская эскадрилия Плывет из

Ее веселая печаль, Ее печальная веселость… Саней задернутая полость, И теплая у губ вуаль.

Люблю лимонное с лиловым: Сирень средь лютиков люблю. Лимон фиалками томлю. Пою луну весенним