Игорь Северянин

Мы помолимся, когда придем на вынос: Господи! Спаси нас, Господи, спаси нас! И подумаем,

Я в поле. Вечер. Полотно. Проходит поезд. Полный ход. Чужая женщина в окно Мне

Я верю в Бога потому, Что никогда Его не видел. А тот, кто видел,

Приехала из Петрограда Поклонница и — вот досада! — Блуждает целый день вдоль сада,

Е.И. Поповой-Каракаш Море оперного цвета Шелковело вдалеке. Роза жаждала расцвета, Чтоб увясть в твоей

Расцвел камин костром пунцовым, Расцвел костром. Целую долго я лицо Вам, Под серебром. Вы

1 Зовусь Титанией, царицей фей, Я, лунокудрая нимфея — ночь! Мой паж, сообщник мой,

Я помню вечер, весь свинцовый, В лучах закатного огня, И пальцы грезящей Емцовой, Учившей

Под стрекотанье ярких мандолин Цвела мечта, моя фата-моргана. Балькис, Мадлэн, Мирэлла, Вандэлин Проплыли в

Твои горячие кораллы Коснулись бледного чела, Как сладострастная пчела, — И вот в душе

Над озером полянка, Полянка шустрой белки. Там фея и вакханка Затеяли горелки. Строга, надземна

Влюбленная в Северный Полюс Норвегия В гордой застыла дремоте. Ленивые лоси! вы серебро-пегие, Ледяное

Кончается октябрь, бесснежный и туманный. Один день — изморозь. Тепло и дождь — другой.

Пора кончать! Пожалуй, слишком Вы далеко уже зашли И алым предались излишкам Для удобрения

Ты приходишь утомленная, невеселая, угаслая, И сидишь в изнеможении, без желаний и без слов…

Вас. Вит. Шульгину Я хожу по дворцу в Цетинье — Невзыскательному дворцу, И приводит

Прекрасно озеро Чудское… Языков Ваш кот Бодлэр мне кажется похожим На чертика, на мышку

Сегодня утром после чая, Воспользовавшись мерзлым днем, «Онегина» — я, не скучая, Читал с

На эстляндском ли берегу, восемнадцатого ноября, У Балтийского в сизый цвет моря выкрашенного, Над

Ты влилась в мою жизнь, точно струйка Токая В оскорбляемый водкой хрусталь. И вздохнул

I Там, вблизи от пышных гридниц, Где князья в кругу бесстыдниц — Полюбовниц правят

Повеяло фиалками, И ландыши сквозь сон Под грешными русалками Вернули чистый звон. Так сердце

У вдавленного в лес оврага, Стремясь всем головы вскружить, Живет неведная поврага, Живет, чтобы

Ее глаза, глаза газели, Синеют в усиках ресниц. Она опустит очи ниц, И щеки

Над калиткой арка из рябины. Барбарис разросся по бокам. За оградой домик голубиный. Дым

Мы ярко чувствуем весну: Во всем ее мотив. Бросает звонче в вышину Гудки локомотив.

Посв. К.Ф. и И.Д. Болела роща от порубок, Душа — от раненой мечты. Мы

Магнолии — глаза природы — Раскрыл Берлин — и нет нам сна… …По Эльбе

Душа все больше, все безгневней, Все малодушнее она… Я грежу летом и деревней, И

Москва вчера не понимала, Но завтра, верь, поймет Москва: Родиться русским — слишком мало,

…Вы помните «Не знаю» Баратынский Хороша кума Матреша! Глазки — огоньки, Зубки — жемчуг,

Художники! бойтесь «мещанок»: Они обездарят ваш дар Своею врожденною сонью, Своим организмом шарманок; Они

Не знаю — буду ли я жив К весне и вкрадчивой, и нежной; Пойду

На восток, туда, к горам Урала, Разбросалась странная страна, Что не раз, казалось, умирала,

Я, белоснежный, печальноюный бубенчик-ландыш, Шуршу в свой чепчик Зефира легче Для птичек певчих… И

Мои стихи — туманный сон. Он оставляет впечатление… Пусть даже мне неясен он, —

Очаровательные разочарованья Мне в жизни выпали в безрадостный удел. И если я найти потерю

Воспетое Лохвицкой Миррой, Ее златострунною лирой, Балтийское милое море Вскипело в эстляндской амфоре… Вскипело

1 Профессор Юрий Никанорыч, — Мечтатель, девственник, минорыч, Своей Иронии жених, — Был вызван

Лунные тени — тени печали — Бродят бесшумной стопой. В черном как горе земли

А вечерами матиола Нас опьяняла, как вино, И строфам с легкостью Эола Кружиться было

Мы — извервэненные с душой изустреченною, Лунно-направленные у нас умы. Тоны фиолетовые и тени

Я слишком далеко зашел, Полушутя, полусерьезно… Опомниться еще не поздно: Недаром я тебя нашел.

Моя ты или нет? Не знаю… не пойму… Но ты со мной всегда, сама

Принц лилий девственных, принц целомудренный, Был в Одуванчика, царевну пажити, С головкой шелково-златисто-пудреной, Влюблен

1 Живет в фарфором дворце Принцесса нежная Мимоза С улыбкой грустной на лице. Живет

М.К. Айзенштадту Сегодня я грущу. Звучит минорнее Обыкновенно радостная речка: Вчера я получил из

«Привиденье Финского залива», Океанский пароход-экспресс, Пятый день в Бостон плывет кичливо, Всем другим судам

Пусть привилегией культуры Пребудут впредь все кутежи… Пусть дураки и с ними дуры Утонут

Гризельде Третий вечер приносит почтальон конверты в трауре, Третий вечер читаю мутно-желтые листки. Призрак-девушка

(баллада) Глава Екатерины Великой — Великая глава русской истории. Автор Я шел крещенским лесом,