Федор Тютчев
Как птичка, раннею зарей Мир, пробудившись, встрепенулся… Ах, лишь одной главы моей Сон благодатный
Как дочь родную на закланье Агамемнон богам принес, Прося попутных бурь дыханья У негодующих
Когда сочувственно на наше слово Одна душа отозвалась — Не нужно нам возмездия иного,
Как порою светлый месяц Выплывает из-за туч — Так, один, в ночи былого Светит
Как бестолковы числа эти, Какой сумбур в календаре; Теперь зима уж на дворе, А
Когда расстроенный кредит Не бьется кое-как, А просто на мели сидит, Сидит себе как
Как он любил родные ели Своей Савойи дорогой — Как мелодически шумели Их ветви
Уста с улыбкою приветной, Румянец девственных ланит И взор твой светлый, искрометный — Все
Когда осьмнадцать лет твои И для тебя уж будут сновиденьем, — С любовью, с
Как океан объемлет шар земной, Земная жизнь кругом объята снами; Настанет ночь — и
В те дни кроваво-роковые, Когда, прервав борьбу свою, В ножны вложила меч Россия —
Когда на то нет божьего согласья, Как ни страдай она, любя,- Душа, увы, не
Как ни тяжел последний час — Та непонятная для нас Истома смертного страданья, —
Огнем свободы пламенея И заглушая звук цепей, Проснулся в лире дух Алцея — И
Когда дряхлеющие силы Нам начинают изменять И мы должны, как старожилы, Пришельцам новым место
Как ни дышит полдень знойный В растворенное окно, — В этой храмине спокойной, Где
Есть телеграф за неименьем ног! Неси он к Вам мой стих полубольной. Да сохранит
Как ни бесилося злоречье, Как ни трудилося над ней, Но этих глаз чистосердечье —
Два разнородные стремленья В себе соединяешь ты — Юродство без душеспасенья И шутовство без
Как неразгаданная тайна, Живая прелесть дышит в ней — Мы смотрим с трепетом тревожным
Теперь не то, что за полгода, Теперь не тесный круг друзей — Сама великая
Как неожиданно и ярко, На влажной неба синеве, Воздушная воздвиглась арка В своем минутном
Как насаждения Петрова, В Екатерининской долине Деревья пышно разрослись — Так насаждаемое ныне, Здесь
Кто Время и Вечность В себе совместил, От всякого горя Себя оградил.
Любовники, безумцы и поэты Из одного воображенья слиты!.. Тот зрит бесов, каких и в
Каким венком нам увенчать Питомца русского Парнаса, На коем возлегла печать Могучих вдохновений Тасса?
«Прекрасный будет день», — сказал товарищ, Взглянув на небо из окна повозки. — Так,
Какие песни, милый мой, Когда вокруг лишь ненависти крики, А в сердце скорбь о
О рьяный конь, о конь морской, С бледно-зеленой гривой, То смирный, ласково-ручной, То бешено-игривый!
Уже великое небесное светило, Лиюще с высоты обилие и свет, Начертанным путем годичный круг
Mala Aria* Люблю сей божий гнев! Люблю сие незримо Во всем разлитое, таинственное Зло
Тебе, Колумб, тебе венец! Чертеж земной ты выполнивший смело И довершивший наконец Судеб неконченное
Любовь земли и прелесть года, Весна благоухает нам!.. Творенью пир дает природа, Свиданья пир
На камень жизни роковой Природою заброшен Младенец пылкий и живой Играл — неосторожен, Но
Люблю глаза твои, мой друг, С игрой иx пламенно-чудесной, Когда иx приподымешь вдруг И,
На гробовой его покров Мы, вместо всех венков, кладем слова простые: Не много было
На древе человечества высоком Ты лучшим был его листом, Воспитанный его чистейшим соком, Развит