Федор Тютчев
Как сладко дремлет сад темнозеленый, Объятый негой ночи голубой, Сквозь яблони, цветами убеленной, Как
Как дымный столп светлеет в вышине! Как тень внизу скользит неуловима!.. «Вот наша жизнь,
Как птичка, раннею зарей Мир, пробудившись, встрепенулся… Ах, лишь одной главы моей Сон благодатный
Как дочь родную на закланье Агамемнон богам принес, Прося попутных бурь дыханья У негодующих
Когда сочувственно на наше слово Одна душа отозвалась — Не нужно нам возмездия иного,
Как порою светлый месяц Выплывает из-за туч — Так, один, в ночи былого Светит
Как бестолковы числа эти, Какой сумбур в календаре; Теперь зима уж на дворе, А
Когда расстроенный кредит Не бьется кое-как, А просто на мели сидит, Сидит себе как
Как он любил родные ели Своей Савойи дорогой — Как мелодически шумели Их ветви
Уста с улыбкою приветной, Румянец девственных ланит И взор твой светлый, искрометный — Все
Когда осьмнадцать лет твои И для тебя уж будут сновиденьем, — С любовью, с
Как океан объемлет шар земной, Земная жизнь кругом объята снами; Настанет ночь — и
В те дни кроваво-роковые, Когда, прервав борьбу свою, В ножны вложила меч Россия —
Когда на то нет божьего согласья, Как ни страдай она, любя,- Душа, увы, не
Как ни тяжел последний час — Та непонятная для нас Истома смертного страданья, —
Огнем свободы пламенея И заглушая звук цепей, Проснулся в лире дух Алцея — И
Когда дряхлеющие силы Нам начинают изменять И мы должны, как старожилы, Пришельцам новым место
Как ни дышит полдень знойный В растворенное окно, — В этой храмине спокойной, Где
Есть телеграф за неименьем ног! Неси он к Вам мой стих полубольной. Да сохранит
Как ни бесилося злоречье, Как ни трудилося над ней, Но этих глаз чистосердечье —
Два разнородные стремленья В себе соединяешь ты — Юродство без душеспасенья И шутовство без
Как неразгаданная тайна, Живая прелесть дышит в ней — Мы смотрим с трепетом тревожным
Теперь не то, что за полгода, Теперь не тесный круг друзей — Сама великая
Как неожиданно и ярко, На влажной неба синеве, Воздушная воздвиглась арка В своем минутном
Как насаждения Петрова, В Екатерининской долине Деревья пышно разрослись — Так насаждаемое ныне, Здесь
Кто Время и Вечность В себе совместил, От всякого горя Себя оградил.
Любовники, безумцы и поэты Из одного воображенья слиты!.. Тот зрит бесов, каких и в
Каким венком нам увенчать Питомца русского Парнаса, На коем возлегла печать Могучих вдохновений Тасса?
«Прекрасный будет день», — сказал товарищ, Взглянув на небо из окна повозки. — Так,
I Грустный вид и грустный час- Дальний путь торопит нас… Вот, как призрак гробовой,
Кончен пир, умолкли хоры, Опорожнены амфоры, Опрокинуты корзины, Не допиты в кубках вины, На
О рьяный конь, о конь морской, С бледно-зеленой гривой, То смирный, ласково-ручной, То бешено-игривый!
Уже великое небесное светило, Лиюще с высоты обилие и свет, Начертанным путем годичный круг
Mala Aria* Люблю сей божий гнев! Люблю сие незримо Во всем разлитое, таинственное Зло
Тебе, Колумб, тебе венец! Чертеж земной ты выполнивший смело И довершивший наконец Судеб неконченное
Любовь земли и прелесть года, Весна благоухает нам!.. Творенью пир дает природа, Свиданья пир
На камень жизни роковой Природою заброшен Младенец пылкий и живой Играл — неосторожен, Но
Люблю глаза твои, мой друг, С игрой иx пламенно-чудесной, Когда иx приподымешь вдруг И,