Федор Тютчев

Тому, кто с верой и любовью Служил земле своей родной — Служил ей мыслию

Стяжать венок от вас не мечу, Но ваши похвалы люблю, Коль на пути своем

В часы, когда бывает Так тяжко на груди, И сердце изнывает, И тьма лишь

Тогда лишь в полном торжестве, В славянской мировой громаде, Строй вожделенный водворится, — Как

Дни настают борьбы и торжества, Достигнет Русь завещанных границ, И будет старая Москва Новейшею

Как медлит путника вниманье На хладных камнях гробовых, Так привлечет друзей моих Руки знакомой

Тихой ночью, поздним летом, Как на небе звезды рдеют, Как под сумрачным их светом

Флаги веют на Босфоре, Пушки празднично гремят, Небо ясно — блещет море И ликует

Я не ценю красот природы, Когда душа потрясена, Когда свинцовая невзгода Тмит бедный дух

Вновь твои я вижу очи — И один твой южный взгляд Киммерийской грустной ночи

В кровавую бурю, сквозь бранное пламя, Предтеча спасенья — русское Знамя К бессмертной победе

Я лютеран люблю богослуженье, Обряд их строгий, важный и простой — Сих голых стен,

Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром, как бы резвяся и играя,

Зима недаром злится, Прошла ее пора — Весна в окно стучится И гонит со

Высокого предчувствия Порывы и томленье, Души, господства жаждущей, Кипящее стремленье И замыслов событие Несбыточных,

О, не кладите меня В землю сырую: Скройте, заройте меня В траву густую!.. Пускай

Живым сочувствием привета С недостижимой высоты, О, не смущай, молю, Поэта — Не искушай

Вы не родились поляком, Хоть шляхтич вы по направленью, А русский вы — сознайтесь

Весь день она лежала в забытьи, И всю ее уж тени покрывали. Лил теплый

Здесь, где так вяло свод небесный На Землю тощую глядит, — Здесь, погрузившись в

Вы мне жалки, звезды-горемыки! Так прекрасны, так светло горите, Мореходцу светите охотно, Без возмездья

Великий день Карамзина Мы, поминая братской тризной, — Что скажем здесь, перед отчизной, На

Был царь, как мало их ныне, — По смерть он верен был: От милой,

Всесилен я и вместе слаб, Властитель я и вместе раб, Добро иль зло творю

Веленью высшему покорны, У мысли стоя на часах, Не очень были мы задорны, Хоть

Затею этого рассказа Определить мы можем так: То грязный русский наш кабак Придвинут к

Всё отнял у меня казнящий бог: Здоровье, силу воли, воздух, сон, Одну тебя при

Велели вы — хоть, может быть, и в шутку — Я исполняю ваш приказ.

( Из Гётева « Западо-восточного дивана ») Запад, Норд и Юг в крушенье, Троны,

«Все бешеней буря, все злее и злей, Ты крепче прижмися к груди моей». —

Вечер мглистый и ненастный… Чу, не жаворонка ль глас?.. Ты ли, утра гость прекрасный,

Закралась в сердце грусть — и смутно Я вспомянул о старине — Тогда все

Враг отрицательности узкой, Всегда он в уровень шел с веком: Он в человечестве был

За нашим веком мы идем, Как шла Креуза за Энеем: Пройдем немного — ослабеем,

Впросонках слышу я — и не могу Вообразить такое сочетанье, А слышу свист полозьев

Так — гармонических орудий Власть беспредельна над душой, И любят все живые люди Язык

Д.Ф.Тютчевой Вот свежие тебе цветы В честь именин твоих, – Ещё цветы я рассылаю,

Яркий снег сиял в долине — Снег растаял и ушел; Вешний злак блестит в

Вот от моря и до моря Нить железная бежит, Много славы, много горя Эта

Я знал её ещё тогда, В те баснословные года, Как перед утренним лучом Первоначальных

Восток белел… Ладья катилась, Ветрило весело звучало… Как опрокинутое небо, Под нами море трепетало…

Оригинальное название стихотворения: Федор Тютчев — К.Б. Я встретил вас — и все былое

Над морем, диким полуночным морем Муж-юноша стоит — В груди тоска, в уме сомненья

Я помню время золотое, Я помню сердцу милый край. День вечерел; мы были двое;

Дума за думой, волна за волной – Два проявленья стихии одной: В сердце ли

Я очи знал,- о, эти очи! Как я любил их — знает бог! От

Во дни напастей и беды, Когда из Золотой орды В Москву баскаков насылали, Конечно,