Федор Сологуб

Святых имен твоих не знаю, Земные ж все названья — ложь, Но ты пути

Та святая красота Нам являлась по равнинам, Нам смеялась по долинам. Та святая красота,

Так нежен был внезапный поцелуй Счастливого нежданного светила, Что ядовитых и печальных струй В

Так величавы сосны эти, В лесу такая тишина, А мы шумливее, чем дети, Как

Так же внятен мне, как прежде, Тихий звук ее часов, Стук тоскующего сердца В

Там тишина с мечтой сплеталась В кругу безветренных берёз, И безнадёжность улыбалась Толпе больных

Там, внизу, костры горели, И весёлые шли танцы Вкруг разложенных огней, — Но без

Там, за стеною, холодный туман от реки. Снова со мною острые ласки тоски. Снова

В тёмный час тоска меня томила, В тёмный час я пропил слёз немало, Но

Тень решётки прочной Резким переплётом На моём полу. Свет луны холодной Беспокойным лётом Падает

Тени резкие ты бросил, Пересекшие весь дол. Ты на небе цветом алым, Солнцем радостным

Тепло мне потому, что мой уютный дом Устроил ты своим терпеньем и трудом: Дрожа

Теплый ветер веет мне в лицо, Солнце низко, вечер близко, Томен день, как одалиска.

Терцинами писать как будто очень трудно? Какие пустяки! Не думаю, что так,— Мне кажется

Тихая дорога, И над нею сосны. Отдохнём немного, Комары несносны. Смотрят дети хижин В

Много бегал мальчик мой. Ножки голые в пыли. Ножки милые помой. Моя ножки, задремли.

Приветствую тихие стены Обители бедной моей. В миру беспощадны измены, Уйду я в забвенье

Тихий свет отбросив вверх, на потолок, Желтыми воронками зажглася люстра. Разговор запаужен, но льется

Тихо сумрак набегает, Звучно маятник стучит, Кто-то ясный к нам слетает, О нездешнем говорит…

Тихо, тихо над прадедовским прудом. Зарастай зеленой тиной, старый пруд! Ни Наталка, ни Одарка

Тирсис под сенью ив Мечтает о Нанетте, И, голову склонив, Выводит на мюзетте: Любовью

То не слёзы, — только росы, только дождь, Не раздумье, — только тени тёмных

Только будь всегда простою, Как слова моих стихов. Я тебя любить готов, Только будь

Только мы вдвоем не спали, Я и бледная луна. Я был темен от печали,

Только забелели поутру окошки, Мне метнулись в очи пакостные хари. На конце тесемки профиль

Толпы домов тускнели В тумане млечном, Томясь в бессильи хмуром И бесконечном, И дождь

Томилось небо так светло, Легко, легко, легко темнея. Звезда зажглась, дрожа и мрея. Томилось

Томленья злого На сердце тень,— Восходит снова Постылый день, Моя лампада Погасла вновь, И

Тонкий край свой месяц долу кажет, Серебристо-алый на востоке. Неба сини все еще глубоки,

Торжественной праздности чадо, Утеха лачуг и палат, Смеяться и плакать ты радо, Созвучья бы

Трепещет робкая осина, Хотя и легок ветерок. Какая страшная причина Тревожит каждый здесь листок?

Тропинка вьётся, Река близка, И чья-то песня раздаётся Издалека. Из-за тумана Струясь, горя, Восходит

Тщетное томление моей жизни, Ты возникло в недобрый час, Но власти не дам укоризне,

Туман и дождь. Тяжелый караван Лохматых туч влачится в неб мглистом. Лесною гарью воздух

Туман не редеет Молочною мглою закутана даль, И на сердце веет Печаль. С заботой

Туманный день глядит в окно, В душе и пасмурно, и строго. Воспоминания давно Стоят

Туманы над Волгою милой Не спорят с моею мечтой, И все, что блистая томило,

Твоих немых угроз, суровая природа, Никак я не пойму. От чахлой жизни жду блаженного

Твоя душа — кристалл, дрожащий В очарованьи светлых струй, Но что ей в жизни

Твоя душа — немножко проститутка. Ее друзья — убийца и палач, И сутенер, погромщик

Твоя любовь — тот круг магический, Который нас от жизни отделил. Живу не прежней

Твоя печаль осенена Сосною мрачной да берёзой. К тебе лесная тишина Прильнула с ласковою

Ты — царь. Решёткой золотою Ты сад услад своих обнёс, И за решёткой золотою

Ты гори, моя свеча, Вся сгорай ты без остатка, — Я тебя гасить не

Ты хочешь, девочка-луна, Идущая с крутого неба, Отведать горнего вина И нашего земного хлеба.

Ты ко мне приходила не раз То в вечерний, то в утренний час И

Ты не бойся, что темно. Слушай, я тебе открою, — Всё невинно, всё смешно,

Ты не весел и не болен, Ты такой же, как и я, Кем-то грубо

Ты не заснула до утра, Грустя, благоухая, О, непорочная сестра Смеющегося мая! Среди полей

Ты не знаешь, невеста, не можешь ты знать, Как не нужен мне мир и

Ты незаметно проходила, Ты не сияла и не жгла. Как незажженное кадило, Благоухать ты