Дмитрий Быков
Сначала дом, потом дорога. Обнимет друг, и враг простит. Как подведение итога, Снежинка первая
Он так ее мучит, как будто растит жену. Он ладит ее под себя —
Владимиру Вагнеру Наше свято место отныне пусто. Чуть стоят столбы, висят провода. С быстротой
…У него суровый вид И тяжелая рука. Он стоит себе, стоит У жужжащего станка.
Он обязательно придет, Какой-нибудь другой, Самовлюбленный идиот, Восторженный изгой, Из всех богоугодных дел Пригодный
Кате Зволинской Вам надоели были — так вот вам прибаутка: Друг друга полюбили солдат
Совок бессмертен. Что ему Гекуба? Не отрывая мундштука от губ, Трубит трубач, и воет
В небе луна, а под небом тишина. Светятся четыре последних окна. После дневной суеты
Когда мне будет несколько за двадцать, Я вспомню свою первую любовь. Она была действительно
Сергеев пятые сутки шел из Днепропетровска в Киев. Под ногами хрустела сухая, посоленная заморозком
Серым мартом, промозглым апрелем, Миновав турникеты у врат, Я сошел бы московским Орфеем В
Понимаю своих врагов. Им и вправду со мною плохо. Как отчетлива их шагов неизменная
Полно у дьявола утех, Но яростней всего его прислуга Науськивает друг на друга тех,
О какая страшная, черная, грозовая Расползается, уподобленная блину, Надвигается, буро-желтую разевая, Поглотив закат, растянувшись
Покойник так от жизни отстает, Что тысяча реалий в час полночный Меж вами недвусмысленно
Что-то часто стал вспоминать о Коле. Погулять его отпустили, что ли, поглядеть на здешнюю
…И ощущенье снятого запрета Происходило от дневного сна, И главный корпус Университета Шумел внизу,
Умирать, по возможности, надо весело. Не рыдать, не считать потерь. Улыбаясь, встретить ангела-вестника, возвещающего:
В новой топографии, где каждый перекресток приглашает умереть… М.Щербаков 1 Возвращенье на место любви
Поэту мужества не надо. Поэт стоит в другом ряду. Орфей, вернувшийся из ада, Стыдится
Ключом не мысля овладеть, Ни сквозь окошко подглядеть, Ни зренье робкое продеть В глазок
Михаилу Веллеру «Крылья бабочка сложит…» (А. Кушнер) Он сел в автобус. Впереди Сидела девочка
Озирая котел, в котором ты сам не варишься, презирая клятвы, которые мы даем, —
Нету прежней стати, ни прежней прыти. Клонюсь ко праху. Аще песнь хотяше кому творити
Оторвется ли вешалка у пальто, Засквозит ли дырка в кармане правом, Превратится ли в
Под бременем всякой утраты, Под тяжестью вечной вины Мне видятся южные штаты — Еще
Ты был влюблен. Твоя подруга В тебе нуждалась иногда Для проведения досуга И облегчения
Михайлов стоит около метро и просит подаяния. Ему подают скупо, потому что молодой, здоровый
Проснешься ночью, вынырнешь из сумрачных глубин — И заревешь, не выдержишь без той, кого
Противна молодость. Противна! Признаем это объективно. Она собой упоена, Хотя не может ни хрена.
Давно не нов, но, видимо, силен, Французский сериал, покрытый славой, Пока еще способен удержать
Трудно в армии первое время. Помню, смотришь — и плакать готов Над обычной программою
Приснился Тютчева новооткрытый текст — Шестнадцать строчек нонпарели; Он был из лучшего и, помнится,
Самодостаточных, мечтательных, упрямых, Неподдающихся, угрюмых, как броня, Не самых ласковых и непокорных самых, Ревнивых,