Демьян Бедный

Ми садился на ишак И в Париж гулялся. Клеманса, такой чудак, Очень нам смеялся.

Живые, думаем с волненьем о живом И верим, хоть исход опасности неведом, Что снова

Кто на завалинке? А, ты, сосед Панкрат! Здорово, брат! Абросим, здравствуй! Друг Микеша, это

С.-Петербургское общество призрения животных сообщило Пермской городской управе, что вешать бродячих собак — не

«Спа… си… те!.. Ай!.. То… ну!» «Вот видишь! — стал корить несчастного Прохожий. —

В непроезжей, в непролазной В деревушке Недородной Жил да был учитель сельский, С темнотой

Над мужиком, над Еремеем, В деревне первым богатеем, Стряслась беда: Батрак от рук отбился,

Ихь фанге ан. (1) Я нашинаю. Эс ист (2) для всех советских мест, Для

Нас побить, побить хотели, Нас побить пыталися, А мы тоже не сидели, Того дожидалися!

Художник удивительной судьбы, Боец несокрушимейшей удачи, Друг класса, сбившего дворянские гербы, И буревестник классовой

Что Николай «лишился места», Мы знали все без манифеста, Но всё ж, чтоб не

Дворяне, банкиры, попы и купечество, В поход обряжая Тимох и Ерем, Вопили: «За веру,

Химический анализ мази показал, что она не содержит никаких ядовитых веществ, за исключением свинца.

Случилася беда: сгорело полсела. Несчастной голытьбе в нужде её великой От бедности своей посильною

Не примирился — нет! — я с гнусной рабской долей, Всё так же пламенно

Поужинавши с попадьёю обильно, Глядел поп на попадью умильно: «Кончала б уж ты, мать,

Порой мне кажется, что я схожу с ума, Что разорвётся грудь от непосильной муки.

Какой-то тип страдал запоем. В запое был он зверски лют, Бросаясь с руганью, с

Однажды летом У речки, за селом, на мягком бережку Случилось встретиться пастушьему Рожку С

Годков тому примерно пять Помещик некий в лес заехал погулять. На козлах Филька красовался,

Мы вдаль наши взоры вперяем И, в пламени новых идей Сгорая, теряем, теряем Неповторимых

Ослу, каких теперь немало, Наследство с неба вдруг упало. Добро! За чем же дело

Где объявился еж, змее уж там не место «Вот черт щетинистый! Вот проклятущий бес-то!

Красноармеец — Пров, Мефодий, Вавила, Клим, Иван, Софрон — Не ты ль, смахнув всех

С колчаковского аэроплана в красноармейские окопы была сброшена обёрнутая в прокламации французская булка Отец

Во времена, как говорится, в оны Обычно слышались писательские стоны: «Лицо читателя… Ах, каково

«Слыхал?» — «Слыхал!» «Видал?» — «А не видал!» «Подумай: наша, брат, рабочая газетка!.. Чай,

Чудных три песни нашел я в книге родного поэта. Над колыбелью моею первая песенка

Настоящая фамилия деникинского генерала Шкуро, как оказывается, не Шкуро, а Шкура — по отцу,

Да, вспомнить есть о чем, и есть чем похвалиться. В каких превратностях прошли пятнадцать

Всё крепче темпы, сжатей сроки. Маяк победы всё видней. В какие огненные строки Вместить

Вперед иди не без оглядки, Но оглянися и сравни Былые дни и наши дни.

Сил самых мерзостных подручный, Шагает Гитлер-людоед. С ним рядом спутник неразлучный Свой оставляет мертвый

Даль степную застилает Предвечерний мрак. По тропинке едет шагом Удалой казак. Едет, браво заломивши

В руках мозолистых — икона, Блестящий крест — в руке попа. Вкруг вероломного Гапона

«Но, но, но, ты, разледащая! Надорвала жилы все! Эх, работа распропащая На аршинной полосе!»

Ну, вот: Жил-был мужик Федот — «Пустой Живот». Недаром прозвищем таким он прозывался. Как

В промокших дырявых онучах, В лохмотья худые одет, Сквозь ельник, торчащий на кручах, С

Какой-то филантроп, увидевши с крыльца Изнеможенного оборвыша-мальца, Лежащего средь цветника врастяжку, Воскликнул: «Жалко мне,

Пав жертвой дровосека, Вздохнул могучий Дуб на весь зеленый бор: «Как ни обидно мне,

Кто говорит: передышка. Кто говорит: карачун. Кто говорит: старой жизни отрыжка. Кто говорит: новой

Слоняяся без дела В реке средь камышей, Компания вьюнов случайно налетела На общий сбор

Злой, рыже-красный клест, взобравшися на елку, Горланит дико и без толку. Про певчего ж

Не та уж кровь. Не те уж годы. Все ж, не вписавшись в ворчуны,

На редактора-тетерю Взглянешь — как его забыть! Вот гляжу и сам не верю, Что

Любовались люди Анкой: Нет девчоночки былой, Стала Анка партизанкой, Комсомолкой удалой. Вот она —

Не плачьте обо мне, простершемся в гробу, Я долг исполнил свой, и смерть я

Да, добрый, старший друг мой, Басов, Вот мы уже и старики. Не знали мы

На всё наведена искусно позолота. Идеи мирные, как шелуху, отвеяв, Бытописатели российского болота Преобразилися

Посвящается многим «пролетарским» поэтам Гений шествует за гением!.. — Эй, послушайте, юнцы, «Пролетарским» самомнением

Прекрасной Франции поруганная честь, Угроза смертная ее культуре, жизни Петэн с Лавалем… Как приятна