Демьян Бедный

Прилетела ворона издалеча — какова птица, такова ей и встреча Смотрят наши: «Гитлер! Вона!»

Не заражен я глупым чванством, Покаюсь честно, не солгу: Перед моей родней, крестьянством, Я

Бог весть из-за какой Такой Причины, Среди морской Пучины Вели с Китами бой Дельфины.

Дошёл до станового слух: В селе Голодном — вольный дух: У двух помещиков потрава!

Отец, как водится, был злостным воротилой, Но не таков Обычай нынче у сынков: Там,

Лишившись дочери любимой, Антигоны, Богач Филон, как должно богачу (Не скареду, я то сказать

Часть первая Царская война Запев Ну-тка, милые мои! Сладко свищут соловьи По весне в

По просьбе обер-прокурора, Дабы накинуть удила На беглеца Илиодора, Шпиков испытанная свора Командирована была.

Весною некий птицелов Ловил перепелов: Лежал в траве густой часами. На сети на свои

Уж это было с вами раз: Вы, корча из себя героя-инвалида, Утихомирились для вида,

Увидевши соху, «Послушай-ка, старушка, — Сказала пушка, — Аль ты глуха? Я тут гремлю

Полна страданий наших чаша, Слились в одно и кровь и пот. Но не угасла

Язык мой груб. Душа сурова. Но в час, когда так боль остра, Нет для

Каким-то случаем сошлись — Медведь с Китом, И так сдружились крепко оба, Что, заключив

Расхвастался Медведь перед Лисой: «Ты, кумушка, не думай, Что я всегда такой угрюмый: Злость

О поле, поле Куликово, Врага ты видело какого! Здесь бились русские полки, И пахари,

Скворцов-Степанов мне звонит, Иван Иваныч мне бубнит, Редактор-друг меня торопит: «Брось! Пустяки, что чай

I Ну-тка, братцы, все в кружок На зелёный на лужок. Трында-брында, трында-брында, На зелёный

Сегодня — день от всех отличный, Сегодня — праздник символичный: Сегодня утренней порой В

Пыхтит несчастный паровоз. Скрипят разбитые вагоны. В «господских» классах — крики, стоны; У нежных

Склонясь к бумажному листу, Я — на посту. У самой вражье-идейной границы, Где высятся

Везут меня иль сам я еду, Но знаю, сидя на возу, Что рано праздновать

Размахнулся б я басней задорною, Распростясь на минуту с кручиною, Да боюсь, чтобы слезы

Посвящается рабоче-крестьянским поэтам Писали до сих пор историю врали, Да водятся они ещё и

Или — как отличить на фронтах подлинные листовки Демьяна Бедного от белогвардейских подделок под

Глубокою ночью воздух морозный Прорезал призыв твой тревожный и грозный: «Вставай, поднимайся, рабочий народ!

Стиннес имел переговоры с ген. Дегутом о прекращении сопротивления в Руре и посетил сидящего

Вешней ласкою Алешку Воздух утренний свежит. Растянулся лодырь влежку И — лежит, лежит, лежит.

Наш тяжкий путь окрашен кровью, Но колебаньям места нет. Врага кичливому злословью, Бойцы, дадим

Ми садился на ишак И в Париж гулялся. Клеманса, такой чудак, Очень нам смеялся.

Живые, думаем с волненьем о живом И верим, хоть исход опасности неведом, Что снова

Кто на завалинке? А, ты, сосед Панкрат! Здорово, брат! Абросим, здравствуй! Друг Микеша, это

С.-Петербургское общество призрения животных сообщило Пермской городской управе, что вешать бродячих собак — не

«Спа… си… те!.. Ай!.. То… ну!» «Вот видишь! — стал корить несчастного Прохожий. —

В непроезжей, в непролазной В деревушке Недородной Жил да был учитель сельский, С темнотой

Над мужиком, над Еремеем, В деревне первым богатеем, Стряслась беда: Батрак от рук отбился,

Ихь фанге ан. (1) Я нашинаю. Эс ист (2) для всех советских мест, Для

Нас побить, побить хотели, Нас побить пыталися, А мы тоже не сидели, Того дожидалися!

Художник удивительной судьбы, Боец несокрушимейшей удачи, Друг класса, сбившего дворянские гербы, И буревестник классовой

Что Николай «лишился места», Мы знали все без манифеста, Но всё ж, чтоб не

Дворяне, банкиры, попы и купечество, В поход обряжая Тимох и Ерем, Вопили: «За веру,

Химический анализ мази показал, что она не содержит никаких ядовитых веществ, за исключением свинца.

Случилася беда: сгорело полсела. Несчастной голытьбе в нужде её великой От бедности своей посильною

Не примирился — нет! — я с гнусной рабской долей, Всё так же пламенно

Поужинавши с попадьёю обильно, Глядел поп на попадью умильно: «Кончала б уж ты, мать,

Порой мне кажется, что я схожу с ума, Что разорвётся грудь от непосильной муки.

Какой-то тип страдал запоем. В запое был он зверски лют, Бросаясь с руганью, с

Однажды летом У речки, за селом, на мягком бережку Случилось встретиться пастушьему Рожку С

Годков тому примерно пять Помещик некий в лес заехал погулять. На козлах Филька красовался,

Мы вдаль наши взоры вперяем И, в пламени новых идей Сгорая, теряем, теряем Неповторимых

КОРНИЛОВ Вот Корнилов, гнус отборный, Был Советам враг упорный. Поднял бунт пред Октябрем: «Все